– Я подумаю, – наконец вежливо произнесла Настя и добавила: – Спасибо за щедрое предложение.

Сарказма змеелюд не уловил, это уже радовало.

– Ну вот и хорошо, вот и договорились, – он снова щелкнул языком. – А теперь иди сюда. Подберем тебе набор хороший. Оружие-то надо?

– Нет, – Настя стиснула в руке пакет с топором. – Я уже купила.

– Ну и ладно, – продавец выглядел слегка разочарованным, но Настя понятия не имела, что он чувствует на самом деле. Эмоции на лицах таких пожилых змеелюдов трудно поддавались пониманию.

Настя послушно прошла за прилавок, стараясь не смотреть на ноги продавца. Они были, но за спиной тяжелым плащом волочился и хвост.

А тот довольно ловко для своей грузной фигуры вытащил целую кучу вещей: и складную палатку с тонким, но очень теплым и длинным спальным мешком, и горелку с запасными таблетками, и котелок, спички в непромокаемом пакете, веревки, крючки, аптечка первой помощи – тут Настя ненадолго отключилась, обнаружив зажимы и кривые хирургические иглы.

– Всякое бывает, девочка, всякое, – довольно пощелкал языком Зильберг. – Не истекать же кровью до смерти? Гора кровь любит, но смерти ей нужны не больше, чем нам.

Что это значит, Настя пока не понимала. Она смотрела, как плотно укладывает все вещи продавец в рюкзак и получается куда компактнее, чем Настя могла надеяться. По крайней мере, ее вещи не будут весить больше, чем она.

– Сухпаек жировать не даст, но с голоду не умрешь, – жизнерадостно заявил продавец. – Давай выбирать одежду.

– Я доверюсь вашему мнению, но мне надо не хуже, чем у Полозов, – расхрабрилась Настя, за что была вознаграждена плотными брюками, курткой с капюшоном и несколькими толстыми тканевыми ремнями, а также термобельем. И пусть на улице стояла золотая осень, Настя помнила, что неизвестно, в каких горах она окажется и что там будет, поэтому молча согласилась на все. А матерчатые широкие пояса с карманами подали ей еще идею.

Она докупила немного мелочей, и расстались они с Зильбергом весьма довольные друг другом. И денег ей тоже хватило.

Оставалось только ждать, и это было тяжелее всего. Время то плелось, то неслось, и она ничего не успевала, лишь переживать. В школе терпеливо сносила внимание змеелюдов, которые также не торопились подходить к ней близко, зато познакомилась с восьмиклассником Зильбергом, тщедушным пареньком, у которого были едва заметные тоненькие чешуйки на щеках и шапка кудрявых черных волос. С отцом его роднили только темно-желтые глаза.

А дома каждую свободную минуту она проводила с отцом, пытаясь не думать, что с ним будет, если она не вернется.