– Дело не в тебе, я не хочу, чтобы победиля , – туманно пояснил Виджей. – Когда я похитил тебя, я не знал еще, что хочу. Я думал шантажировать тобой твоего врага. Или убить тебя на его глазах, чтобы его похвальба сделать это лично осталась жалкой похвальбой…

Настя вздрогнула всем телом, но Виджей говорил об этом так спокойно, словно нет ничего странного, чтобы убить человека из-за того, что это хотел сделать другой.

– Но я понял, что ты особенная, – продолжил Виджей. Он взял ее за руку и мягко погладил ладонь. Его темные глаза, не отрываясь, смотрели в лицо Насти, и у той просто не хватило отваги сопротивляться. Сказать, что она вовсе не особенная, а этот наг головой ударился, и пусть пойдет ударится снова. Нет, не тогда, когда она понятия не имела, где ее топор, в чьей они голове и не сломает ли этот тип ей шею, если ей удастся убедить его, что она обычная.

«Так и становятся избранными, – тоскливо подумала она, позволяя ласкать свою ладонь. – Тебе просто не оставляют выбора. Будь особенным или умри. И почему я раньше думала, что это имеет какую-то логику? Нет, тебя просто выбрал какой-то псих и дальше ты просто не хочешь умереть».

– Ты готова победить, Настья? – ласково спросил ее Виджей. От его взгляда губы словно закололо, и Настя рассердилась на себя за то, что задумалась о поцелуе. А как же Кирилл?

И вообще, разве он не мог просто так в нее влюбиться? С первого взгляда. И она… наверное, тоже. Влюбилась. Не в Семина же ей влюбляться, который ее убить хочет!

– Готова, – буркнула Настя и поискала глазами топор. Но напрасно. Глаза заслезились, а в следующий момент она оказалась на этом самом месте, только в своей походной одежде. И топор в руке – все как было!

Настя чуть было снова топором не ударила, и не потому, что идиотка какая-то или агрессивная не в меру, а потому что вокруг нее кольцами змеиное тело поворачивалось. Огромное, точно длиннее и больше, чем она видела у змеелюдов до сих пор. Темное, с едва заметным узором, оно лоснилось на солнце, играло бликами. От этого верхняя часть нага, выше пояса, казалась совсем тщедушной, и Настя снова подумала, что он, может, и соврал ей. И дело вовсе не в том, что он не хочет ее убивать. Просто боится ее топора. Рана на его руке еще виднелась, и пусть кровь не лилась, было заметно, что неаккуратное движение – и она откроется снова.

Заглядевшись на нага, куртка которого была надета на голое тело и распахнута, словно ему было жарко в горах, Настя не заметила опасности и задергалась, оплетаемая змеиным телом ровно поверх рук – топором уже не помашешь. Она еще попыталась перехватить оружие острием вверх, когда следующее змеиное кольцо скользнуло по ногам, а первое поднялось до подбородка – только дернись, и твоя шея переломится, как сухой камыш!