Она отшвырнула топор, он провалился в снежный пласт у краешка торчащего камня, почему-то это отпечаталось на сетчатке глаз, а ведь Настя практически не смотрела туда! Она просто неслась. Похоже, незнакомый змеелюд с хвостом был непривычен к холоду, и оттого так неловко двигался. От недовольства он громко щелкал, но скорости ему это не добавляло, как и реакции. Настя не видела ни одной другой причины тому, что ей удалось перемахнуть через рванувший к ней хвост. Еще прыжок, еще!

Она запыхалась, несмотря на постоянные тренировки на теннисе. Но там ей не приходилось прыгать по леднику в зимней одежде и с пристегнутым к спине рюкзаком!

А тут еще второй парень, Настя совершенно некстати вспомнила, что его зовут Ромой, вытащил длинный тонкий меч. Настя не знала название для него, ей было достаточно того, что ее этой штукой запросто можно было убить.

Она слышала за спиной шипение Виджея и отчего-то прекрасно понимала его. Если Серхио важно было принести как можно больше жертв, то Виджею куда нужнее было столкновение в битве. И Настя ему это обеспечила, сама того не желая.

Она сомневалась, что двусторонний кривой кинжал, который она помнила по видениям, поможет Виджею против меча, но сейчас выживание нага ее волновало мало. Она всего лишь хотела спастись. Гул горы и тревожное вздрагивание ледника под ногами заставляли Настю торопиться. Тошнило все сильнее, цветные круги поплыли перед глазами, когда она прыгнула очередной раз, больно ударилась ребрами о выставленное перед ней змеиное кольцо. Ударила по нему кулаком, бессильно скользя по плотной шкуре, и разбила костяшки.

Кровь капнула на снег.

«Оглядывайся!» – вспомнила Настя свою карту.

«Оглядывайся!» – стучало в ее голове, но она страшилась повернуть голову и справилась с собой, лишь когда тень накрыла и ледник, и ее саму, и змеиный хвост незнакомого змеелюда.

Лежащая ничком Настя с трудом перевернулась, чувствуя рюкзак совершенно неподъемным и лишним. Только времени и сил отстегнуть его не было. Она лежала на льду и могла лишь медленно отползать, упираясь пятками в снег и лед. Руки совсем окоченели, и Настя не чувствовала ничего – ни боли в сбитых до крови костяшках, ни холода. Они будут болеть потом, когда начнут отогреваться. Лишь бы было это «потом».

Теперь, когда Настя видела, что происходит за ее спиной, она уже сомневалась, что у нее есть шансы.

Она прекрасно помнила маленькую хрупкую фигурку в красно-черном узорчатом платье, танцующую на лаве. Но поднимающаяся за спиной Хозяйка не была ни маленькой, ни хрупкой. Насте показалась она высотой с дом, ее огромное лицо с абсолютно правильными чертами было искажено такой гримасой, что казалось ужасным. Или ужасающе красивым?