Еще раз упереться пятками в лед, еще один толчок назад. Проехаться задницей и рюкзаком по льду, замереть под пылающим взглядом.

Насте не нужно было думать, она теперь точно видела, что Хозяйка родственница ящеркам. Лицом очень красивая абсолюдская женщина, она словно плохо представляла, как живут люди, как носят одежду. Даже издалека Насте было видно, что сидящее, как влитое, платье на деле узорчатый камень, а блестящая длинная коса извивается, точно змеиный хвост.

И глаза красивого цвета, такие, что посмотришь и едва не забываешь двигаться. Да, вот так, еще упереться пятками и толчок! Но это был цвет фиолетового в прозрачность аметиста, холодного, точно и сам камень.

На губах Хозяйки змеилась улыбка. Она протянула к такой маленькой на ее фоне Насте руки. Оттолкнула Романа, который сломанной куклой упал на ледник, смахнула змеиный хвост второго. Настя видела ее длинные когти, прозрачные и блестящие, как слюда, так же привлекающие взгляд, как снег на леднике, и так же слепящие.

А больше Настя ничего не видела. Она наконец коснулась мокрыми от крови руками нужной точки – вершины. И самый настоящий портал, а не какое-то там скольжение, уволок ее прочь от Хозяйки, дикий вопль бессильной ярости которой еще долго звучал в голове Насти.

Этот вопль все еще стоял в ее ушах, когда она поднялась на ноги совсем в другом месте. И это место было ей прекрасно знакомо! Это же тот самый зал ожидания, в котором они собирались, прежде чем ехать в горы.

Настя прикинула расстояние от горы до этого места, и ей стало зябко. Чем бы ни был портал, он должен был работать очень хорошо! Но бояться было уже поздно. Она была здесь, а Хозяйка, соперники, лед и высотная болезнь остались в горах. Они. Остались. Там!

Настя почувствовала небывалое облегчение. Она выжила! Она вернулась! И… она стала победителем?

Настя начала оглядываться, удивляясь тому, что она до сих пор тут одна. Неужели у владельцев таких невероятных порталов нет какого-нибудь захудалого способа сигнализировать о том, что он сработал?

Впрочем, за дверями уже слышался шум, и она на всякий случай поискала глазами что-то тяжелое. Возможно, не все будут рады ее победе. И как знать, может, ей еще придется постараться, чтобы выйти отсюда!

Дверь распахнулась, и Настя с облегчением опустилась на скамью.

– Лев Григорьевич, – поприветствовала она спокойным голосом своего почти «родственника», надеясь, что никто никогда не узнает, чего ей стоило это спокойствие. – Рада вас видеть.

И уж чего она совсем не ожидала, что старый змеелюд всхлипнет и бросится ее обнимать.