— Вы внимательно слушаете, — заметил Петрашевский. — Для удовлетворения первых нужд ресурсов (как вы выразились) достаточно. Но общественные потребности их значительно превышают.
— То есть вы не сторонник общественной собственности?
— Я не сторонник полного превращения всей собственности в общественную. Система Фурье этого не требует, она за соединение выгод частного хозяйства с выгодами хозяйства в складчину. Гениальность Фурье в том, что он понял, как поставить человеческие страсти на службу общества, а не подавлять их.
— Я читал в ваших показаниях, точнее материалах дискуссионного клуба, о системе Фурье. Честно говоря, она мне кажется очень искусственной.
— Это всё, что вы о ней читали?
— Увы, да. Но я крайне скептичен по отношению к любым социалистическим учениям. Кто сказал, что практика — критерий истины?
— Я не встречал в такой формулировке.
— Не суть! Михаил Васильевич, сколько фаланстеров продержались больше десяти лет?
— Ни одного не было построено.
— Как? А тот, что в вашем имении?
— К социализму надо быть готовым. Я несколько поторопился. Сейчас я далёк от идеи немедленного применения системы Фурье к нашему общественному быту.
— Есть ли вообще удачные социалистические эксперименты?
— Конечно, — кивнул Петрашевский. — Посмотрите, в конце второго выпуска «Словаря».
— До «Ф» не дошли, — заметил Саша.
Словарь прерывался на букве «О».
— На «ов», — подсказал гость, — после «овации».
— «Овенизм»?
— Да, — кивнул Петрашевский.
Саша понятия не имел, что это.
Глава 30
Но в начале статьи приводилось имя основателя «Овенизма» в оригинале.
— А! — улыбнулся Саша. — Роберт Оуэн!
— Вы знаете, кто это?
— Если честно, очень приблизительно.
— Тогда, видимо, имеет смысл прочитать статью, — заметил Петрашевский.
— Чем я и занимаюсь.
Оуэн в изложении Петрашевского топил за ассоциации с общественной собственностью на средства производства.
— Долго не протянут, — заметил Саша. — Если рабочие инструменты передать в общественную собственность, на них будет всем плевать, рано или поздно они придут в негодность, и производство остановится.
— В конце статьи, — возразил гость. — Там об общине Нью-Ланарк в Шотландии, которая существует уже шесть десятилетий.
«По этому плану основана была Овеном в 1800 году промышленная колония в деревнеНью-Лэнарк (New Lanark) в Шотландии, — говорилось в статье, — и англичане вскоре назвали ее„Картиною удобства, счастия, опрятности и довольства“. Позже возникли колонии:Нью-Гармони (New Harmony) в Пенсильвании иОрбейстон (Orbiston) близ Глазгова».
— Более того, — продолжил Петрашевский, — ваш дед Николай Павлович приезжал в эту колонию, ещё будучи великим князем и был настолько впечатлён, что предложил Оуэну вместе с двумя миллионами английских рабочих переехать в Россию, если в Англии они лишние, ибо бедствия рабочего населения объясняли его чрезмерным размножением.