— Лучше сделать слепок с руки, — сказал немец.
— Рука пока моя, — пояснил Саша. — Но перчатки для Пирогова. Я ему напишу.
Когда они выходили из кабинета хозяина, у двери ждал приказчик с парой галош в руках.
Он с поклоном передал их Краузкопфу, а тот с ещё более низким поклоном вручил Саше.
Галоши были традиционного чёрного цвета, с жёстким задником и круглыми тупыми носами. Никакой привычной тёплой подкладки не было.
Саша перевернул одну и посмотрел на подошву. Треугольника тоже не было. Саша смутно помнил, что бабушка говорила, что галоши делают на фабрике «Красный треугольник», и этот треугольник ставят на подошвы.
— Благодарю, — кивнул он. — Только, мне кажется, что можно сделать утеплённый зимней вариант на красной войлочной подкладке.
— Красной? — переспросил хозяин.
— Красиво, — объяснил Саша. — И ещё можно название «Товарищество Российско-Американской Резиновой Мануфактуры» сократить до «Т. Р. А. Р. М.», взять в красный треугольник и использовать в рекламе. И штамповать на подошвах.
Краузкопф задумался.
— Большинство населения неграмотно, — пояснил Саша, — а треугольник запомнят и будут лучше покупать.
— Пока в основном образованное сословие покупает, — заметил немец.
— Будете расширяться, никуда не денетесь, — возразил Саша. — И, боюсь, успеете раньше, чем я здесь введу всеобщее начальное образование.
— Попробуем… — проговорил Краузкопф, — может быть…
— Попробуйте, пять процентов мои. Надеюсь на легендарную немецкую честность.
— Ja, Ja, — кивнул хозяин, — Genau!
Галоши Саша надел на сапоги. Во-первых, ради рекламы товара будущего бизнес-партнёра, во-вторых на улицах было ещё весьма влажно и не всегда чисто.
Он подумал, когда же его доходы с бизнесов превысят великокняжеское жалованье. Ещё не случилось. Но, похоже, не за горами.
Пирогову он написал в тот же вечер.
Глава 7
В апрельском номере «Современника» вышла статья Михаила Михайлова «Женщины, их воспитание и значение в семье и обществе», посвящённая женской эмансипации. Автора Саша помнил как переводчика «Песни Миньоны» Гёте, о котором упоминала Тютчева.
Из статьи следовало, что представления хроноаборигенов, с которыми полемизировал прогрессивный автор прогрессивного «Современника» находятся где-то на уровне «Маносферы», только до вагинокапитализма ещё не додумались, а всё остальное цветёт пышным цветом: женщина де слабее, глупее и более того безнравственнее мужчины.
Согласиться Саша был готов только с первым, да и то в плане поднятия тяжестей. С психологической устойчивостью, как показывал его адвокатский опыт, могло быть совсем наоборот.