— Конечно, — сказал Николай. — Губернский предводитель дворянства и по одному из уездных предводителей дворянства, городских голов и волостных старшин. Четверо сословных представителей заседают вместе с пятью судьями, и их голоса обязаны учитывать в приговоре.
— Не так уж плохо. Екатерина Алексеевна придумала?
— Да, это её «Учреждение о губерниях», 1775 год.
— Что бы я без тебя делал!
«Был при производстве сего дела устранён охранительный для обвинённых надзор стряпчих и прокуроров, установленный законами при производстве дел особой важности», — продолжал Петрашевский.
То есть и без прокуроров, и без их помощников. Понятно.
И без защитников — тоже.
«На следствии не было сделано различия между лицами, причастными к делу, и свидетелями по оному», — жаловался автор прошения.
Не были даны очные ставки, несмотря на неоднократные и письменные их требования.
И наконец, его судили военным судом, несмотря на «непринадлежность его ни к одной из категорий лиц, подлежащих таковому суду».
Более того, судили по Военно-Полевому Уголовному Уложению в мирное время, как за преступления, совершённые в войске, находящемся перед лицом неприятеля.
С материалами дела знакомиться не дали, предъявить возражения — тем более, а приговор Генерал-Аудиториата, прочитанный осуждённым на эшафоте, был написан не по форме.
Копии оного приговора им не вручили, и до сих пор его на руках нет, но и на слух было понятно, что приговор не был изложен по пунктам, против каждого пункта по отдельности не были приведены соответствующие статьи законов, не было обосновано применение высшей меры наказания, и не были упомянуты отягчающие и смягчающие обстоятельства.
Этот пассаж остро напомнил Саше лозунг советских диссидентов: «Соблюдайте вашу конституцию!»
— Что там? — спросил Никса. — Я, признаться, прошлой осенью это пролистал, но не стал вникать. Тяжелое чтение.
— Юридические документы на любителя, — улыбнулся Саша. — Привыкнешь.
— И что ты об этом думаешь?
— Полный трэш. Это даже хуже, чем я думал. Как дед мог подписать такое?
Глава 16
— Трэш? — переспросил Никса. — Мусор?
— Чрезвычайно патологический мусор, — уточнил Саша. — Деда, конечно, несколько извиняет то, что он был по образованию инженером, а не юристом, но надо же было подучить российские законы, если уж ты правишь такой махиной. Екатерина Алексеевна тоже юрфак не оканчивала, но всё смотрелось гораздо лучше, по крайней мере, на бумаге.
— На бумаге — да, — усмехнулся Никса. — Зато дела тянулись десятилетиями. Папа́ недавно утверждал решения по случаям двадцатилетней давности.