Утром во время прогулки в открытом экипаже по великолепному апрельскому Петербургу Саша задал царю так волновавший его вопрос.

— Папа́, а у нас есть дипломатические отношения с Перу?

— Господи! — воскликнул царь, — Сашка! А Перу тебе зачем?

— Мне нужны листья коки.

Пришлось доходчиво объяснять. И про американских индейцев, которые любят оные листья жевать, и про немецкую диссертацию, и про то, что вещество из этих листьев почти наверняка можно будет использовать для местной анестезии, что совершенно необходимо на войне. И лаборатория Энгельгардта берётся выделить чистое вещество и послать его Пирогову.

— Дипломатических отношений нет, — проинформировал папа́, — но мы начали переговоры о заключении торгового договора.

— Супер! — сказал Саша. — Значит, связи есть. Можно попросить перуанцев прислать нам пару сундуков листьев этого ценного растения в знак будущей дружбы?

— Думаю, дипломатичнее поинтересоваться, нельзя ли купить, — заметил папа́. — Не думаю, что они слишком дороги.

А вечером того же дня Энгельгардт ответил, что они в общем возьмутся.

«Колокол» был от 1 апреля. Саша предположил, что он шёл так медленно из-за Пасхи и Светлой недели.

Львиная доля номера была посвящена рассуждениям о реформах Петра Первого и критике положений крестьянской эмансипации, и только в разделе «Смесь» на последней странице, после рассказала о сечении розгами крестьян за погромы кабаков, имелся заголовок:

«Начало новых гонений в России».

'В Петропавловской крепости велено приготовить казематы — говорилось в заметке. — На днях ждут двенадцать студентов Харьковского и Киевского университетов, обвинённых в революционном образе мыслей и в революционных замыслах!

«Times» от 24 Марта подтверждает страшную весть об арестациях в Киеве и Харькове, прибавляя: что такие же арестации были в Казани. Между арестованными находится профессор Качановский. Корреспондент Теймса замечает, что вероятно по обычному усердию русской полиции, какое-нибудь литературное общество принято за заговор''.

Не прошло и двух месяцев! Студентов давно перевели в Петропавловку, а Герцен пишет, что готовят казематы. И не знает, что в Казани ничего подобного не было, и что среди арестованных нет профессоров. И вообще пересказывает «Таймс». Ну, кому же ещё знать о наших новостях? Как говорится: «Очень любят на Руси ночью слушать BBC».

Саша обвёл заметку красным маркером и бросил перед собой на стол.

Ну, что говорить по двадцатому разу! «Папа́, ну я же говорил… я предупреждал, что у Герцена будет истерика». И услышать в очередной раз, что Герцен предатель.