— Спасибо. — Угез поставил чашку на специальную полочку, прибитую сбоку кресла, удобно. — Слушай.

Дождавшись, когда пацан усядется в кресло и чуть подавшись вперёд поинтересовался:

— Миклуш, как ты думаешь, кто лучший друг возницы?

— Это же легко. — пацан довольно улыбнулся. — Конечно, быки. Они и везут, и об опасности предупредить могут, если их слушать. Отец говорил, что быки — друзья каждого бродяги. Его самого бык от стаи шакалов в пустоши спас, когда он сюда из своего мира попал.

Удивлённый возница лишь покивал, — интересный мужик этот, бугор Чэч. Угез был с ним ещё не знаком, но уже проникся уважением. Да и всё больше становится понятным, почему ватага сорвалась с места, как только появился шанс найти своего бугра.

Кстати, о поиске… Возница почувствовал, как быки пошли тише. Подняв правую руку, он показал пацану, что просит его немного помолчать, а сам мысленно потянулся к Бурому. Если кто и поделится с ним, что происходит, так это вожак.

Быки ленились. Нет, они не сильно-то устали, просто ночь, дождь, возница не понукает. Да и отвыкли малость от дороги, несколько недель простояв в хлеву. Вот и начали потихоньку скорость сбавлять. А куда им торопиться?

«Бурый, — мысленно позвал Угез, даже не думая прикасаться к вожжам, — А ну, быстрее копытами переставляй, старый. Ты же не устал ещё, да в таком ритме ты способен всю ночь бежать. А после утренней кормёжки и ещё весь день. Не ленись».

И надо же, вожак, мотнув рогатой головой, увеличил скорость, потянув за собой и молодняк. Те, пусть нехотя, но подчинились. Фургон снова набрал скорость. Угез же продолжал ещё какое-то время сидеть с закрытыми глазами, прислушиваясь к округе, пытаясь понять, что происходит за мерным шумом дождя. Ничего тревожащего не обнаружил, да и быки спокойные, а уж они-то опасность, получше всякого умелого возницы чувствуют.

Открыв глаза, Угез увидел восхищение на лице пацана, отчего на израненной душе возницы стало сразу как-то теплее.

— Дядя Угез, ты же просто попросил Бурого бежать быстрее, да? И он послушал и других за собой потащил. Вот бы мне так научиться! А то ни Бурый, ни эти меня совсем не слушаются.

— Научишься, — пообещал удивлённый услышанным возница. — Какие ещё твои годы. А я смотрю, ты настоящий волшебник? Чувствуешь, как другие свои умения применяют.

— Не хочу быть волшебником! — в запале почти крикнул Миклуш, снизив голос почти до шёпота.

— Почему? — вытаращился на него Угез, не ожидавший такого ответа.

— Не, — принялся объяснять пацан, — молниями кидаться или телепортироваться в сторону мне нравится! Ещё бы научиться, как отец, в тени прятаться и теневые тропы открывать. Только все говорят, чтобы настоящим волшебником стать, — это надо сначала в закрытой школе четыре года отучиться, а потом ещё пять лет в университете каком-то… А это в империю ехать куда-то. А я не хочу! Хочу тут, с ватагой, с отцом, дедом Агеечем и дядей Иваном! А волшебником и здесь можно стать, как дядя Яков, например…