— Дядя Угез, а ты про Приходящих с ливнем знаешь? Расскажешь? А то дед Агееч с дядей Иваном только ругаются и выпороть грозятся. — Шмыгнул носом пацанёнок.

— Миклуш, — возница, тоже подавшийся вперёд, зашептал в ответ, — ты же знаешь, что о таких вещах можно говорить только в трактирах за толстыми стенами? А на улице и, особенно, в пустоши нельзя.

— Знаю. — Вздохнул тот. — Но думал, что это… пред-рас-суд-ки.

— Чего? — Не понял Угез.

— Предрассудки, так отец говорит. Это когда люди верят в то, чего нет.

— Понятно. — Возница улыбнулся, откинулся на мягкую спинку удобного кресла и допил остатки сбитня из чашки. — Не знаю, предрассудки это или нет. Но Приходящие с ливнем действительно существуют. Хотя и сказок с байками про них напридуманно немало.

— Не расскажешь. — Разочарованно сделал свой вывод мальчишка, тоже выпрямляясь в кресле.

Угез задумался, — пацан ему нравился своим желанием узнать новое о секретах пустоши. К тому же неплохо обращался с быками, даже умений несколько нужных было. А это его:«Бугор должен всё уметь…» А почему бы и не рассказать? Его же когда-то вот так же, поздними вечерами, ветераны в дороге наставляли. И, можно смело сказать, Угез стал одним из лучших возниц в этом краю Проклятой пустоши. «Пусть и ущербным. Так это, надеюсь, пока».

— Миклуш, тебе же с быками возиться нравится?

— Да. — Согласно кивнул мальчишка, ещё не понимая, куда клонит возница.

— И быками в дороге управлять приходилось?

— Конечно, они меня, после отца, лучше всех слушаются. Поэтому и управлять доверяют.

— Вот. Можно сказать, что ты уже настоящий возница. А возница чем от обычного бродяги отличается?

Заинтересованный Миклуш, снова подавшийся вперёд, пожал плечами и предположил:

— На облучке сидит, фургоном правит, когда остальные отдыхают.

Угез согласно кивнул:

— Правильно. Это в вашей ватаге мне спальное место внутри фургона выделили. Это потому, что ватага не очень большая и фургон хороший, просторный, рассчитанный на народ с запасом. А в других ватагах или караванах вознице часто внутри фургона места нет. Да, это у вас вон чудо-печка, в дороге готовить можно, а остальным на ночёвку вставать надо, а в дороге сухарями только и давись. Потому часто мы, прямо тут на облучке или под фургоном, спим и едим. А порой, если срочно куда добраться надо, возница может и сутками не спать. Это тяжело. Вот и приходится себя чем-то развлекать. А какие в дороге ночью развлечения? Только разговоры. О чём только не судачат в дороге, порой даже о том, о чём вспоминать-то опасно, как, например, о Приходящих с ливнем. Вспоминать опасно, но интересно же. Вот и нашли пытливые умы способ один, когда и поболтать можно, и нечисть при этом всякую не привлекать.