— Так и циркачи. Они воплощают в своих трюках спортивные навыки. Ты знаешь, что цирковые дети осваивают все цирковые профессии и только годам к четырнадцати «определяются» с жанром. Он сам из них «вылазит», потому что легче всего даётся.

Почему-то он посмотрел на сына Максима, а тот потупил взор. Я знал, что из Максима Юрьевича артиста цирка не получится. Да, впрочем, уже не получилось. К своим шестнадцати годам он не освоил ни одной цирковой профессии. И даже карьера артиста кино его не прельстила. Говорили, что он обиделся на Миронова, когда тот сильно пнул его ногой во эпизоде «мальчик с сачком». Максимтогда играл эту маленькую роль: спрашивая Миронова: «Дяденька, чего вы кричите?» и, уходя «по морю, аки посуху».

В этом семьдесят втором году он поступит на факультет журналистики МГУ и окончив его в восемьдесят первом году станет корреспондентом газеты «Московский комсомолец». С девяносто третьего года он будет работать в Московском цирке на Цветном бульваре в должности директора-распорядителя, а в августе девяносто седьмого года после смерти отца займет его место, став генеральным директором и художественным руководителем Московского цирка на Цветном бульваре, который будет назван именем Юрия Никулина.

Я улыбнулся своим мыслям.

— Всё, что не делается, — делается к лучшему, — подумал я.

Юрий Владимирович тоже улыбнулся.

— Андрюшка говорил, что ты ловко по канату ползаешь. Даже вниз головой. И не только вниз, но и вверх. У нас вверх никто не лазит. Покажешь?

Я пожал плечами.

— Покажу.

— И ещё, Андрюшка говорил, что ты лазаешь по канату на одних руках с утяжелением в тридцать два килограмма, повесив на ступни ног две гири по шестнадцать. Это правда?

— Правда, — сказал я, снова дёргая плечами.

— Не верю, — произнёс Никулин.

— Покажу, — сказал я, впиваясь в очередной сочный кусок жаренного на углях мяса.

— Мы в Ялту едем, поедешь с нами? — спросил Никулин.

Я с удивлением посмотрел на Юрия Владимировича. Мне казалось, что приглашение Андрея Шуйдина, это его инициатива.

— В качестве кого? — спросил я.

— Андрей сказал, что пригласил тебя. Ему там, видите ли, скучно. Но сегодня я понял, что ты можешь быть очень полезным для нашей труппы. Ты ведь и травмы залечиваешь?

— Залечиваю, — кивнул я, проглотив кусок.

— И это тебе не сильно трудно?

Я пожал плечами.

— Понятно, — не знаю, почему сказал Никулин. Он сказал это голосом Семёна Семёновича Горбункова и я непроизвольно улыбнулся. Легко с ним было. И Максим смотрел на меня с обычным «пацанским» интересом.

— Максим в этом году с нами в Ялту не поедет, а бюджет рассчитан и на него. Так что финансово мы обеспечены. И койко-места в санатории уже расписаны. Так что, обузой ты нам не станешь. Запишем тебя, как и Андрюшку, реквизитором или уборщиком.