Меня подозвал мой тренер по хоккею. Я подъехал.

— Вот смотрим мы на тебя, Семёнов, и диву даёмся. Неужели ты ещё не устал?

— Устал, Виталий Петрович.

— Ну, так отдохни. Нельзя так сердце перегружать.

— Сердце нельзя перегрузить, если оно хорошо снабжается ресурсами: кислородом, белком, витаминами, — подумал я, но не стал умничать. Взрослые не любят умничающих детей. Я просто пожал плечами. Это самый правильный «язык общения» со взрослыми.

— Но не стой, — сказал другой физрук. — По лыжне лучше пройдись.

— Верный совет, — подумал я и поскользил по беговой трассе.

Погода была солнечной. Нетронутый снег искрился всеми цветами радуги. Ветра не наблюдалось и я даже прикрыл глаза от блаженства. А что? Лыжня же. Куда ты с неё сойдёшь. Однако долго «покайфовать» мне не дали. Минут через пять моего ровного бега я услышал за спиной пыхтение и потом я упал вперёд лицом. Какая-то «сволочь» наехала мне а лыжи. Другая «сволочь», бежавшая по параллельной лыжне, рассмеялась.

Упав на колени и провалившись в снег руками, я оглянулся и увидел «шутников». Это были ребята лет шестнадцати, но точно не из нашей школы. Я как-то быстро всех учеников пятьдесят седьмой школы «выучил» и знал едва ли не по именам и фамилиям.

— И зачем ты это сделал? — спросил я мирным тоном.

— Не будешь спать на лыжне! — сказал и рассмеялся тот, кто наехал на меня.

Я встал и, со словами: «сойди с лыж, придурок», с разворота с силой огрел его левой палкой по его левому плечу. Парень вскрикнул, а я рванул «с места в карьер». Погоня началась практически одномоментно. Мы буквально неслись, и ветер развевал мои не стриженные с сентября волосы, выбивающиеся из-под шапки-ушанки. Не давался я родителям, всячески отлынивая от парикмахерской, и мои слегка вьющиеся «локоны» уже свисали до плеч. А сейчас щекотали меня.

Ребята за мной упорно пыхтели. Я от них далеко не отрывался, поэтому хорошо слышал их размеренное, можно сказать, — профессиональное дыхание. Трасса для бега была проложена профессионально для тренировки лыжников и имела, так называемую, закольцовку. Поэтому мы пробежали три круга, пока они от меня отстали и я «финнишировал» один. Там меня ждали и эти парни, и наши физруки, и ещё один мужчина лет сорока.

— Вот ты, Семёнов, и выдал! — снова обратился ко мне Виталий Петрович но уже более восторженно. — Это так, значит, ты выполняешь установку тренера?

— Какую установку? — удивился я.

— Вы смотрите, он даже не задыхается., — с удивлением в голосе сказал незнакомый мне мужчина.

— А почему я должен задыхаться? Я уже отдохнул, когда эти отстали.