Покидать кондиционированную прохладу автобуса не хотелось, но меня встречали — трое молчаливых и спокойных мужчин, одетых неброско, но былая военная выправка в них чувствовалась.

— Здравствуйте, Михаил Петрович, — вежливо поклонился средний встречающий. Левый с правым лишь кивнули. — Старт через четыре часа ровно, должны успеть.

Я молча пожал руки всем троим и, повинуясь жесту Среднего, уселся в «Татру» неприметного светло-оливкового цвета. И опять потянулось серое шоссе, красные песчаные дорожки, журчащие арыки…

Короткая остановка у шлагбаума. Кивок офицера в панаме — и машина заскользила в перспективу, рассекая пустыню по прямой.

А я перебирал давешние мысли, как бусины четок.

Признаться, до меня не сразу дошли Маринины речи — ее слова о вызове на лунную базу словно блокировались в голове. Разумеется, я верил «Росите», но совершенно не соотносил космос со своей особой.

Да, мне, как и всякому советскому мальчишу, мечталось о ракетах, подхваченных черным ветром пространства, о том, чтобы подняться выше неба, стать чуть ближе к звездам, но это значило отдать всего себя космонавтике, без остатка и на всю оставшуюся.

Я так не мог. И не хотел. А каково пришлось тем из отряда космонавтов, кто годами выкручивал себя на тренировках, но так и не услышал заветного слова: «Старт!»?

Забавно то, что я не слишком задумывался о причинах вызова. Знаю, что Федор Дмитриевич мне благоволит, да и с Борис Борисычем мы в хороших отношениях, но не настолько, чтобы ради моих хотений организовывать полет на Луну! Стало быть, повод у них по-настоящему серьезный. Прилечу — разберусь.

Да, именно так — отмахнулся мысленно, и заново копаюсь в себе. Навидался я всякого, даже в соседнем пространстве дважды побывал, но за атмосферу не заглядывал… О, только сейчас меня осенило, с чего это я старательно обхожу тему полета — боюсь!

Боюсь, что его отложат, отменят — и как тогда пережить разочарование? Сказка вот-вот переформатируется в быль…

— Михаил Петрович, — заговорил Левый, небрежно руливший «Татрой», — вы уж простите, что всё так скрытно, да окольными тропами. Не хотим светить ни вас, ни вашу командировку. Кому надо, тот знает, а прочим знать не обязательно.

— Так даже лучше, — солгал я. — Шума не люблю.

Левый кивнул, а Средний подал голос с заднего сиденья:

— Командиром корабля, которому скоро на орбиту, назначен Павел Почтарь. Он хорошо знает вас, а мы хорошо знаем его. Однажды Почтарь даже участвовал в секретной операции. До Луны и обратно отправится он же — в данном случае необходимая секретность сочтется с надежностью…