— А как же! — хвастливо фыркнул генерал. — ВДВ!

— С двумя парашютами зараз? — ехидно прищурился я.

Десантник задумчиво потер округлость живота.

— Штабная болезнь… — вздохнул он с уныньем. — Бегать начал! Представляешь? Да-а… А ведь, как лось носился… Повторим?

— Закусим!

Радиофон в кармане деликатно завибрировал, и я быстренько поднялся на второй этаж, в кабинет.

— Алло?

— Здравствуйте, Михель, — ответила трубка.

— О, Маркус! Рад вас слышать!

— Поздравляю с днем рожденья, Михель! Хотя и понимаю, что пора бесхитростных восторгов давно миновала.

— Увы! — вздохнул я. — Та же мысль посещала недавно… Время не считается с нами, не хочет замедлить гонку жизни даже на долю секунды!

— Да-а… — Маркус неожиданно хмыкнул, и мне представилась его легкая улыбка. — Михель, я хоть и на пенсии, но трудно отвыкаю от тревог. Помните, вы как-то рассказывали о Шрёдере?

— О, давно это было… Ну да, помню. Герхард не прост, но человек вполне достойный.

— Я тайно передал ему услышанное от вас тогда, и он внял… Всё бы хорошо, но в Лондоне и Париже решили, что, раз Вашингтон отошел от европейских заморочек, то теперь они «держат зону»! Послы Британии и Франции явились к Шрёдеру где-то неделю назад, и потребовали, чтобы он подписал «Канцлер-акт»…

— Волки́ позорные, — выцедил я. — «Лягушатники» — ладно, там после Де Голля пусто, а вот «наглосаксы»…

— Как-как? — засмеялся Маркус. — А-а! Шутки великого и могучего! «Наглосаксы»… Хм. Надо запомнить! Так они же устроили Шрёдеру тотальный буллинг! Да-а! Макают в дерьмо и в прессе, и в эфире! Доходит до сущего непотребства — намедни супруге Шрёдера, Дорис Кёпф, когда та заходила в магазин «Дуглас», подбросили в сумочку духи «Эсти Лаудер» — и обвинили в краже!

— Позорники!

— Да! А потом какой-то британский таблоид стал разгонять тему, что Герд симпатизирует нацистам, а еще наставлял рога своей жене с известной телеведущей Сандрой Майшбергер — и немецкие инфопомойки радостно подхватили эти вести. В результате за спиной Шрёдера — гнусные шепотки, а Дорис так и вовсе ревнует мужа к каждому фонарному столбу…

Я задумался.

— Михель? — осторожно воззвал Вольф. — Ау?

— Я тут. Маркус… Надо срочно переходить к «прямым действиям». Надеюсь, у вас найдутся верные мальчуганы в ФРГ?

— А как же!

— Смотрите… «Канцлерская папка», тот самый «Канцлер-акт», действительно существует. Есть такая «Бумага Рикермана», в которой всё изложено. Она находится у генерал-майора Герда-Хельмута Комоссы. Ее необходимо выкрасть — и разослать копии во все крупные газеты Западной Германии! Ход нужно сделать дерзкий — по сути, признать, что все канцлеры до Шрёдера являлись предателями! И лишь один Герхард не ездил в Вашингтон за «ярлыком на княжение». Только нужно обязательно добиться… Не, «прессуха» тут не годится… Лучше будет, если бундестаг организует что-то вроде спецкомиссии, а Комосса — и заодно Эгон Бар! — пусть скажут под присягой, существовал ли «Канцлер-акт». Генерал-майор Комосса числился начальником МАД, Ведомства военной разведки ФРГ, а Эгон Бар был ближайшим доверенным лицом Вилли Брандта, дослужился аж до статс-секретаря в Ведомстве федерального канцлера и министра по особым поручениям. Люди серьезные и, думаю, только их слова смогут перевесить брехню продажных медийщиков…