– Их почти не осталось, – прошипел крыс. – Это моё!

Волосатая картофелина просто рыгнула и залаяла на него, пытаясь дотянуться и схватить конфету.

В этот момент мимо прошёл высоченный мужчина с жутким белым лицом и в чёрном цилиндре и выхватил сладость из рук крысочеловека.

– Благодарю, – сказал он и сунул конфету в рот, разжёвывая её.

– Что такого особенного в этой конфете? – прошептала Мари.

– Да, она какая-то странная, – ответил Мэйсон. – А ведь они могли бы просто красть любые конфеты, которые им вздумается.

Они двинулись дальше, и Мэйсону казалось, что они плывут в опасном море, где их защищает лишь деревянный плот. Он чуть пригнулся и ухватился за корень дерева, когда мимо проносились ужасные морды.

«Меня будут мучить кошмары до конца жизни», – подумал он. Ни один фильм не мог подготовить его к ужасу реальности – к виду окровавленных лиц, запаху гниющей плоти и скрежету зубов.

– Смотри, – прошептала Мари, – это мой дом.

На углу Орвилль и Бейкер стоял дом из красного кирпича, где была её квартира. Когда мистер Ворон подошёл ближе, они прошли мимо высокого мужчины с головой стервятника, который молча стоял, наблюдая за проходящими мимо существами. На его плече сидела маленькая обезьянка с широко открытыми глазами.

– Ой, – прошептала Мари. – А этот довольно миленький.

Мгновение спустя стервятник достал откуда-то кусок сырого мяса, и обезьянка открыла пасть. Тогда Мэйсон понял, что у неё змеиная пасть, полная острых клыков. Обезьяна обгладывала красное мясо, не оставляя ни кусочка. Лишь на плечо стервятника падали кровавые ошмётки.

Мэйсон сглотнул, а Мари задрожала рядом с ним.

– Беру слова обратно, – прошептала она.

Когда они подошли к входной двери, мистер Ворон наклонился ближе к крыльцу, и его рёбра отворились. Мари вышла и открыла входную дверь своего дома, проскользнув затем внутрь. Мэйсон последовал за ней.

– Увидимся через минуту, – сказал он, поворачиваясь к мистеру Ворону.

«По крайней мере, я на это надеюсь», – добавил мальчик про себя.

Пугало кивнуло, и Мэйсон закрыл дверь перед его улыбающимся лицом.

– Ого, – сказал он, оглядываясь по сторонам, пока шёл к квартире, но Мари прижала палец к губам.

– Возможно, мы не одни, – прошептала она.

– Да, знаю, просто… у тебя классный дом, вот и всё.

Квартира была почти вертикальной: комнаты, расположенные одна над другой, всё ещё хранили следы прежнего бизнеса. На стене висела металлическая табличка с надписью «Лучшая химчистка в Пёрл» – наполовину украшение, наполовину воспоминание о прошлом. Лампочки без люстр, свисающие с потолка, кирпичные стены и огромная промышленная раковина делали квартиру больше похожей на старое рабочее место, чем на настоящий дом. Кухня была длинной и узкой, и Мэйсон заметил в дальнем конце металлическую винтовую лестницу, ведущую на верхние этажи. Он неловко застыл посреди комнаты, когда Мари схватила несколько маминых бюстгальтеров со столешницы и засунула их в ближайший шкафчик.