Над водой медленно расползались полосы тумана. Золотой город пробуждался ото сна. Крыши вспыхивали в утреннем солнце. На улицах поднимали первые магазинные рольставни, разворачивали навесы, выставляли перед кофейнями ротанговые кресла — и в это время над городом пошёл на снижение самолёт Austrian Airlines.

День начался превосходно.

Питер Хогарт приземлился в Праге-Рузине с опозданием на сорок минут: из-за плотного движения десятки самолётов кружили над аэропортом в зоне ожидания. Ещё до того как забрать у стойки «Sixt» ключи и документы от зарезервированной для него машины, он успел показать фотографию Александры Сендлинг у выдачи багажа, у стоек регистрации, в аэропортовом ресторане и на стоянке такси перед терминалом. Но никто не мог припомнить австрийку с красным чемоданчиком на колёсах.

Расспросы не дали ничего — разве что Хогарт снова привык к чужому языку и освежил в памяти основательно подзабытый словарный запас.

Через час он сидел за рулём «Ауди» в подземном гараже в полукилометре от аэропорта и недоумённо смотрел на CD-проигрыватель в центральной консоли. Машину он совершенно ясно просил с кассетной декой. Коробку с кассетами Дюка Эллингтона и Мадди Уотерса, которую зря протащил в ручной клади, Хогарт швырнул на заднее сиденье.

К тому же бак у «Ауди» оказался заполнен лишь наполовину, а водительское сиденье не регулировалось. Какой-то идиот сломал фиксатор.

После короткой остановки на аэропортовой заправке он включил чешскую радиостанцию и развернул на пассажирском сиденье карту, чтобы найти кратчайший выход из лабиринта подъездных дорог. Настроение у него улучшилось только на скоростной трассе, ведущей к центру города, до которого было четырнадцать километров.

Погода в Праге стояла чуть приветливее, чем в Вене: безветренная, по-позднелетнему тёплая. И всё же в Старом городе людей было немного. Попадались туристы — с картами, фотоаппаратами, рюкзаками. Этот вид напомнил Хогарту времена, когда он сам путешествовал по Праге автостопом.

Тогда по городу он передвигался исключительно на общественном транспорте — что и теперь было бы разумнее. Сделав несколько кругов, он всё-таки нашёл место для парковки между Карловым мостом и Вацлавской площадью, в добрых десяти минутах ходьбы от отеля.

Прага не была для него чужим городом, но с последнего приезда прошло слишком много времени. За двадцать лет многое изменилось. Лишь некоторые названия улиц звучали знакомо; всё остальное казалось таким же чужим, как и людская речь, которую он понимал только отчасти.

На жильё для Хогарта заказчик не поскупился. Жёлтое четырёхэтажное здание отеля Ventana в стиле модерн стояло на Целетной, прямо перед Староместской площадью — местом, где, кажется, было собрано больше всего пражских достопримечательностей. На верхнем этаже, под самой крышей, Хогарт занял люкс с балконом и видом на пешеходную зону.