— Прыгайте!

Ивона приземлилась рядом с ним на пыльную плитку. В одной руке у нее был фонарик, в другой — оружие.

— Где он? — прошептала она.

Хогарт выпрямился. Стволом пистолета он указал на дверной проем. Потом опустил луч фонаря. На пороге лежало потрепанное пальто.Пальто Ломега. Именно в нем тот был во время похищения Веселы — это зафиксировала камера наблюдения у банкомата.

Рядом с пальто на полу стоял проигрыватель. От него по плитке тянулся длинный кабель и терялся во тьме. Хогарт подошел ближе и выхватил аппарат светом фонаря. Немецкий проигрыватель с деревянным корпусом, начало шестидесятых.

Изогнутая виниловая пластинка, вращаясь, отбрасывала переменчивые отблески. Звукосниматель то поднимался, то опускался, словно его несло волнами; сапфировая игла скользила по дорожкам, накладывая на музыку громкое потрескивание.

Ивона подняла ногу, собираясь заставить аппарат замолчать, но Хогарт опередил ее. Он нагнулся и приподнял тонарм.

Мелодия тут же оборвалась. В комнату через пролом в стене доносился только вой ветра.

Хогарт затаил дыхание. Ивона тоже не издала ни звука. Они подкрались к открытой двери, за которой слышались шорохи и шепот. Держа оружие наготове, переступили порог.

Письменные столы и стулья были сдвинуты к стенам. В противоположном конце комнаты, свернувшись в позе эмбриона, лежал мужчина. На нем был измятый серый костюм; он пытался справиться с кляпом во рту и путами на теле, но ему удавались только глухие стоны да беспомощные подергивания ногами.

Над ним сидела на корточках худощавая фигура в джинсах, сером свитере и натянутом капюшоне. Это мог быть только Миха. В одной руке он держал малокалиберный пистолет, другой возился с кляпом и наручниками пожилого мужчины.

Хогарта смутило монотонное хныканье юноши.Что, черт возьми, они оба делают?

Хогарт положил фонарь на пол так, чтобы луч бил прямо в лицо мужчине. Он узнал его сразу. Доктор Ярослав Зайиц. Щеки пестрели синяками, черные волосы, склеенные помадой, мокрыми от пота прядями падали на лоб.

Очки в роговой оправе сидели криво, одна дужка была погнута. На мгновение Зайиц заморгал прямо в свете фонаря. Хогарт заметил водянистые глаза человека, который, похоже, не понимал, зачем собственный сын притащил его сюда.

Хогарт медленно приблизился, держа оружие двумя руками.

Ивона последовала за ним. Ее пистолет тоже был направлен на Миху.

— Антонин Ломег! Бросьте оружие! Руки за голову, лицом в пол, — приказала она по-чешски.

Щеки и челюсти Ярослава Зайица дергались, но сквозь кожаный кляп прорывалось лишь глухое мычание. Тряпка под кляпом была забита слишком глубоко в глотку. Лицо наливалось красным, стекла очков запотели.