— Вы хотя бы предупредили его о своем визите?

— Зачем? Если у него хорошие информаторы, он уже знает, что я в городе, и ждет меня. Мне пора.

Хогарт оборвал связь. Он подумал о последнем телефонном разговоре Александры Сендлинг и о том, что она не могла привлечь пражскую уголовную полицию к своему расследованию. Возможно, в ближайшие часы он выяснит почему.

Пришло время навестить пражский вилловый квартал.

На плато изломанной скальной стены, серо вымытой дождем, над городом царил Пражский град. Ниже располагались дворцовые сады. Двадцать лет назад они еще были закрыты для публики; теперь по ним гуляли туристы.

Подмостки и павильоны, частично уже накрытые брезентом, напоминали Хогарту об осени. Время концертов и садовых праздников прошло, но даже под покровом листвы смотровые террасы сохраняли особое очарование.

Перед одним из фонтанов, где искрилось послеполуденное солнце, стояла группа пантомимы. Артисты с выбеленными гримом лицами, переодетые статуями, двигались как фигурки на шарманке.

Рядом, на одеяле, сидел безногий кукольник и заставлял танцевать свою марионетку — женскую фигуру в черном, с бледным мрачным лицом. Он был еще и чревовещателем: кукла говорила, а его губы не шевелились. Хогарт минуту смотрел на него, потом положил в шляпу купюру и пошел дальше.

Участок Греко находился в вилловом квартале, в конце сада Пальфи. Хогарт обнаружил главные ворота и боковой вход; и там и там стояли камеры и привратник с рацией. Где-то на территории, за забором и двухметровой живой изгородью, должна была скрываться вилла Греко.

Так просто ему туда не попасть — это Хогарт понимал и без советов Кольшмида. Но времени договариваться об аудиенции у Короля Праги уже не оставалось. Значит, придется представиться Греко не самым обычным способом.

Когда Хогарт направился к боковому входу и к охраннику — мужчине боксерского сложения, в джинсах и водолазке, — тот уже потянулся к рации. Без привычного давления «Глока» с внутренней стороны пиджака Хогарт вдруг почувствовал себя голым.

На щекотливые задания он обычно надевал оружие в плечевой кобуре, но взять его в самолет до Чехии было невозможно. В Вене он регулярно ходил в тир, чтобы не потерять навык. В человека он целился лишь однажды, но не выстрелил. В этом не было необходимости. И нынешнюю работу в Праге тоже придется выполнить без оружия.

— Co budeš dělat? — спросил охранник.

Чего тебе? — понял Хогарт.

Но вместо ответа он вытащил из кармана пальто сложенный втрое буклет Пражской национальной галереи. Развернул его и сунул мужчине под нос.