— Я вам кое-что скажу, — прошептал он. — Я не имею никакого отношения к пожару в галерее. Никто из моих людей не поджигал здание. Я не знаю ни где находятся оригиналы, ни чем занималась эта девчонка из страховой после визита ко мне. Возможно, она дала себя трахнуть тому страховому мошеннику, вошла с ним в долю и сбежала с деньгами… И вам советую сделать то же самое. Прямо сейчас.

Греко указал на Хогарта тлеющим кончиком сигары.

— И передайте своему начальству: сотрудники Федерального ведомства уголовной полиции уже были здесь, перевернули всё вверх дном. А следующего умника, который заявится ко мне без приглашения и станет красть моё время, я брошу собакам на корм.

Сердце Хогарта колотилось у самого горла. Руки у него стали ледяными — но не из-за угрозы Греко, а из-за Кольшмида. Этот мелкий скользкий бюрократ ни словом не обмолвился, что венские сотрудники уголовной полиции уже побывали здесь.

Он великолепно подставил Хогарта. Теперь тот стоял перед Греко как идиот. Больше всего на свете ему хотелось собственными руками придушить Кольшмида.

В тот же миг распахнулась боковая дверь, и в комнату ворвалась удивительно хорошенькая девочка лет девяти, со светлыми косами. Греко мгновенно преобразился.

— Анна! — позвал он неожиданно мягким, приятным голосом.

Он раскинул руки и присел на корточки. Девочка бросилась ему на шею так, что взметнулся подол её синего платья. Он крепко прижал её к себе, а она поцеловала его; на миг блеснули брекеты.

Вот счастливчик. За пять минут его поцеловали две красивые женщины.

Хогарт дал ему немного времени, потом снова вернулся к теме.

— Я не хуже вас знаю, что Александра Сендлинг мертва, но…

— Где труп?

Греко погладил девочку по волосам.

— Вы знаете?

— Я?

Греко выпрямился. Взгляд его потемнел.

— Вы переходите границы.

— Тот, кто заставил мою коллегу исчезнуть, давно их перешёл.

— Вы хотите мне что-то приписать?

— Я ничего вам не приписываю. Но речь идёт о поджоге, страховом мошенничестве и, возможно, убийстве… а вы ведёте себя не слишком-то сговорчиво.

— Вы угрожаете мне при моей дочери? Эта беседа окончена. Не утруждайте себя поисками выхода.

Греко отвернулся и рявкнул через всю комнату:

— Димитри! Томаш!

В комнату вошли те же мужчины, что сопровождали Хогарта от ворот к дому. Главным был пожилой жилистый тип с белокурым пробором набок. На этот раз денди наверняка не станет церемониться.

В следующую секунду Хогарта грубо подхватили под руки и потащили к двери.

— Я доберусь до убийцы Сендлинг!

— Dobry den, — крикнул ему вслед Греко.

— Dobry den, — вежливо сказала девочка и помахала рукой.