— Предатель?! — не сдержавшись, ахнул Артем. Голографическая голова Корсакова повернулась в его сторону, генерал-майор несколько секунд изучал молодого буровика с интересом, как внезапно ожившую и заговорившую мебель. Но не сказал ничего, и вновь посмотрел на недовольно поморщившегося Круглова.

— Да, вы правы. Я знаю, — сказал он спокойно. — То есть, догадывался. После инцидента с зондом я начал анализировать логи перемещений персонала и доступов к системам. Есть несколько нестыковок. Говоря проще, кто-то из наших — работает на ту сторону.

— Вы кому-нибудь говорили об этих подозрениях? — спросил Корсаков.

— Решил сначала убедиться сам. Потом собрал узкий круг, сообщил им, что на базе может быть враг. Без всех деталей, конечно, до подтверждения с Земли. Когда я говорю «узкий круг», — Главный чуть повысил голос, останавливая недовольно покачавшего головой начальника разведки, который хотел было что-то сказать, — я говорю о людях, в которых уверен максимально. Максимально, повторяю. Они люди надежные, понимают, чем дело пахнет, объяснять лишний раз не пришлось. Сейчас вот, подключил к делу еще и Новикова. Парень, конечно, молодой и временами несдержанный, но проверенный. Вами же, кстати.

Новиков ошеломленно молчал. Нет, он, конечно, знал, что перед комплектацией вахты тщательно проверяют и согласовывают каждую кандидатуру. Но… Служба внешней разведки? Почему?

— И правильно сделали, — кивнула голова Корсакова. — Это приоритет высшей степени секретности, но вам, как начальнику базы и экспедиции, все карты в руки. Теперь слушайте меня внимательно, Семен Борисович. Мы ведем операцию, и агент нам нужен живым. Он — ключ к разоблачению части сети Альянса, работающей против нас в дальнем космосе. Поэтому — никаких резких движений, работайте в обычном режиме, наблюдайте, фиксируйте каждую мелочь. Докладывайте мне лично по защищенному каналу каждые двадцать четыре часа. Вопросы?

— Вопрос-то, собственно, один, — Круглов потер переносицу, и в этом его жесте Артем прочитал огромную усталость. — И мои люди мне его уже задавали. Уверен, что вы тоже такой вопрос поднимали там, у себя… Что, если этот шпион начнет убивать? У меня здесь гражданские люди, ученые, геологи. Они не бойцы. Не все, — поправился он.

Корсаков помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие — редкое чувство для профессионального контрразведчика.

— Да, разумеется. Вот что. Действуйте по обстановке, Семен Борисович. Жизнь наших людей — безусловный приоритет. Будь на вашем месте кто-то другой, я бы говорил долго, но сейчас незачем. И все-таки, очень прошу, если ситуация станет критической, постарайтесь взять его живым. Он нам нужен. И еще… — генерал несколько мгновений помолчал, словно размышляя, стоит ли говорить больше, — будьте готовы к тому, что агент может быть не один.