2

На другом конце базы «Королев», в помещении, которое все привычно называли «серверной» — небольшом, заставленном стойками с вычислительным оборудованием отсеке, где постоянно гудели системы охлаждения и мерцали разноцветные индикаторы, — Гоша Горелов сидел перед небольшим развернутым экраном и в сотый раз перебирал логи доступа к системам базы.

На самом деле ему не положено было здесь находиться в такое время. И логи этих он не имел права просматривать без санкции Круглова. И вообще никаких прав не имел работать на таком уровне доступа. Но Гоша был хитер, не по годам (и не по статусу) сообразителен, а главное — ужасно любопытен. Еще на «Витязе» он приметил, что Круглов, уходя на совещания, иногда оставлял свой планшет на столе в кают-компании. Доступ к нему был, конечно, защищен паролем, но Главный откровенно пренебрегал биометрией, постоянно ее отключая, что приводило в тихую ярость всех безопасников. Жалобы на Круглова еще на Земле копились десятками, так и оставаясь без движения.

Гоша, будучи специалистом по телеметрии и талантливым программистом-самоучкой по совместительству, сумел обойти защиту… нет, не за считанные минуты. Такое бывает только в залихватских фильмах про всемогущих хакеров, которые небрежно, едва шевеля пальцами на клавиатуре, взламывают самые хитрые пароли. Но все-таки планшет сдался достаточно быстро, чтобы Главный ничего не заподозрил.

Горелов делал это не для того, чтобы украсть что-то или навредить — хотел понять, что происходит вокруг. Именно тогда он скопировал личные дела всех членов экипажа, включая те, что шли под грифом «секретно». Понимая, что совершает серьезное преступление, за которое не то что с Марса вышибут к чертовой матери в два счета, но и на Земле можно получить кучу проблем, он не собирался их никому показывать. Просто хотел знать, с кем имеет дело. Но странный обрыв связи стал последней каплей — Гоша начал внимательно изучать досье.

Особенно его заинтересовал Сергей Жаров. И вот тут они с Кругловым, сами того не ведая, сошлись в своих подозрениях.

На первый взгляд — самый обыкновенный кандидат, достойный полета на Марс: высшее образование, аспирантура, три рекомендации с предыдущих мест работы (все — с объектов особой важности, где требования к персоналу были максимальными), отличные показатели психологических тестов, никаких долгов, никаких связей с подозрительными лицами или организациями. Но Гоша заметил одну странность: в биографии Жарова был трехлетний перерыв между окончанием университета и первым местом работы. В графе «чем занимался» стояло: «семейные обстоятельства». Без подробностей.