«Они никакие не враги, — обреченно подумал Жаров. — Они мои товарищи. А я… дергаюсь, тут, как кукла на ниточках».

Понимание принесло с собой липкий, холодный страх и тут же отхлынуло, оставив внутри пустоту. Ничего не изменить. Ни-че-го.

Он подошел к иллюминатору в коридоре, прижался лбом к холодному бронестеклу и долго смотрел на кусочек неба, который здесь было видно. Поискал среди них Землю, не нашел, стиснул зубы, чувствуя, как пылает лицо. Где-то там, на невидимой Земле его ждали мать, племянник и сестры — те, ради кого он согласился на это безумие. Если он провалит задание, их убьют. Если выполнит — убьет других. И что потом? Выхода не было.

— Простите меня, — хрипло прошептал он, не зная, к кому обращается — к товарищам, к семье или к самому себе.

6

Следующее утро принесло беду — буднично, быстро, без плохих примет, как и случаются почти все страшные события в жизни. Особенно у тех, кто и без того привык к опасности.

Валера Устюжанин с позывным «Валет», механик из бригады Топаза, бесшабашный, вечно улыбчивый парень, тот самый мастер жарить «марсолеты» в кают-компании, вечный остряк и балагур… Он пошел в технический отсек, чтобы перезапустить резервный генератор кислорода — операция, которую Валера выполнял десятки раз и мог бы провести с закрытыми глазами, даже в полной темноте, даже пьяный под наркозом, как сам любил пошутить.

Но на этот раз все пошло наперекосяк.

Кассета принудительного запуска — аккумулятор, который он отсоединял от магистрали, — внезапно сдетонировала. Взрыв был несильным, почти что хлопком, просто громким, резким, похожим на выстрел из крупнокалиберного пистолета, — но в тесном, заставленном оборудованием помещении его оказалось достаточно, чтобы убить человека на месте.

Когда на звук прибежали Топаз и Артем, было уже поздно. Валет с развороченной осколком шеей уже лежал на полу, в луже ярко-алой крови, раскинув руки и глядя в потолок остановившимися, остекленевшими глазами, в которых навсегда застыло выражение крайнего удивления — словно он до последней секунды не мог поверить в то, что с ним произошло. Вокруг валялись осколки пластика, покореженные детали кассеты и обрывки шлангов, а из треснувшего резервного баллона все еще сочился остаток сжатого воздуха, издавая тонкий, почти жалобный свист, который терялся в гуле вентиляции. Кровь забрызгала стену, как будто кто-то небрежно прошелся по ней из шланга.

Артем на своем пока еще недолгом веку успел повидать всякое — и аварии на буровых, и смертельные несчастные случаи на арктических платформах. Но шагнув в отсек, он почувствовал, как внутри все оборвалось и заледенело. Это же Валет! Устюжанин был не просто коллегой — он был хорошим, веселым парнем, с которым они вместе пили чай в кают-компании, смеялись над шутками Гоши, обсуждали последние новости с Земли, резались в шашки на щелбаны. И вот теперь его нет. Просто — нет. В одно мгновение. Да как это?!