— И тебя тоже! — захохотал Аскеров. — Ну, ребята, теперь дело у нас пойдет!

— Э, нет! — оттеснил его Дед. — С красивыми девушками обниматься — я первый, остальные в очередь.

— Вот так всегда, — Новиков, посмеиваясь, развел руками, — не успел из шлюза выйти, а жену уже увели… Кстати, Топаз, а почему это я «Земля» опять? Я же не салага!

— Потому что год шлялся невесть где, — тряся Артему руку, авторитетно объяснил Саша Лавриненко, теперь уже штатный медик «Королева». — Это мы суровые космические волки, а ты теперь, пока не надышишься нашей пылью и первое сканирование в медотсеке не пройдешь — снова землеходец. Так и будет он пока тебя Землей называть.

Гоша Горелов, сияя от счастья, буквально прыгал вокруг, размахивая планшетом:

— Ребята! Буровая… «Гефест-2» уже ждет! Я вам столько всего покажу! Я даже модуль безопасности отстоял! Представляете, они хотели его поменять, ссылаясь на оптимизацию какую-то! Но я не позволил! Там, знаете, такие алгоритмы… вы просто ахнете!

На базе, покашливая и сутулясь, к ним подошел Мичурин, держа в руках пластиковую корзинку с чем-то свежим и разноцветным.

— Подарочек вновь прибывшим, так сказать. Попробуйте, — смущенно пробормотал он, протягивая корзинку. — Это я специально для вас вырастил. Марсианские томаты! Лучше и вкуснее, чем земные, вот увидите!

Анна Петровна, которая до этого стояла чуть поодаль, молча обняла их по очереди. В ее глазах блестели слезы.

— Прилетели? Вот и хорошо, ребятки, вот и славно… Прямо чувствую, как от вас родным сибирским духом пахнет. Я сейчас, быстренько, — сказала она, шмыгнув носом. — Только ужин разогрею. У нас сюрприз — яблочный пирог. С марсианской мукой!

9

Вечером в кают-компании, за «хасановским» столом собралась дружная шумная толпа. Артем и Елена сидели рядом, их руки переплелись под столом. Рядом были друзья — Топаз, Дед, Гоша, Мичурин, Анна Петровна, да и от новых вахтовиков, которые только что прилетели, никто не воротил носа. Они, правда, сами стеснялись, но уже потихоньку привыкали чувствовать себя частью разношерстного, но дружного общества.

На столе дымились чашки с чаем, стояла тарелка с томатами и зеленью, и, конечно, огромный яблочный пирог Анны Петровны, — коронный десерт поварихи, от которого исходил такой аромат, что даже самые стойкие не смогли удержаться.

Семен Круглов сидел во главе стола. Взгляд его, обычно суровый и цепкий, сегодня блуждал рассеянно, будто Главный никак не мог собраться с мыслями. Потом он встал, обвел глазами собравшихся, и в этом взгляде было что-то такое, что заставило всех на мгновение замолчать.