На одно мгновение - всего лишь на одно - он замер, будто не веря, что это происходит. А потом его руки обвили ее талию, и он ответил на поцелуй - требовательно, властно, так, будто имел на это право. Его губы были холодными, но язык - горячим, и Алисия почувствовала, как комната поплыла перед глазами, как свечи расплылись в цветные пятна, как время остановилось.
Она слышала, как за спиной скрипнуло окно - Томми выбрался наружу. Слышала, как стукнула рама - он закрыл ее за собой. Слышала, как затихают шаги по карнизу - он уходил.
Но она не могла остановиться.
Потому что в этом поцелуе было что-то, что она не ожидала найти. Что-то, что заставило ее забыть, кто она и зачем здесь.
Пальцы герцога впились в ее талию, прижимая ближе, и Алисия почувствовала, как его сердце колотится - рвано, сильно, как барабан перед казнью. Она чувствовала жар его тела через ткань платья, чувствовала, как его дыхание сбивается, как его губы - сначала холодные, а теперь горячие - движутся в такт ее собственным.
Она не знала, сколько это продолжалось. Секунду. Минуту. Вечность.
Она знала только, что когда он оторвался, мир вокруг нее изменился.
Герцог смотрел на нее тяжелым, затуманенным взглядом, и его дыхание было прерывистым, как после долгого бега. В свете свечей его лицо было прекрасным и страшным одновременно - точеные скулы, четкая линия губ, глаза, в которых горел огонь, - и Алисия вдруг поняла, что он молод. Намного моложе, чем она думала. И что под маской холодного аристократа скрывается что-то живое, настоящее, почти уязвимое.
- Что это было, баронесса? - спросил он хрипло.
- Это было, - ответила Алисия, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало, - доказательством того, что вы меня заинтриговали, ваша светлость.
Она отступила на шаг, поправила платье, коснулась губ - они горели, как в огне. Сапфир на шее пульсировал, будто живой, и Алисия чувствовала, как тепло от камня разливается по телу, успокаивая, возвращая способность думать.
- А теперь, - сказала она, - если вы позволите, я вернусь в зал. Моя тетушка, наверное, уже ищет меня.
Герцог не ответил. Он стоял, прислонившись к стеллажу, и смотрел на нее с выражением, которого она не могла прочитать. И когда она уже щелкнула ключом в замке двери, он сказал:
- Баронесса.
Она обернулась.
- Если вы играете со мной, - сказал он, и голос его был низким, опасным, - клянусь, вы пожалеете об этом.
- Я никогда не играю в игры, в которых не могу выиграть, ваша светлость, - ответила Алисия и вышла в коридор.
Джейкоб стоял в тени у особняка, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и смотрел вверх - туда, где в окне кабинета горел свет.