- Сюда, господин Ларош, - герцог указал на кровать, не поворачиваясь.
Врач подошел к Алисии, и его маленькие, пухлые руки - такие нежные, такие осторожные - начали разрезать платье у плеча, обнажая рану. Алисия закусила губу, чтобы не закричать, когда ткань отодралась от запекшейся крови.
- Пуля прошла навылет, - сказал врач после быстрого осмотра. - Кость не задета, артерии целы. Кровотечение я остановлю, но рану нужно промыть и зашить.
- Зашейте, - приказал герцог. - И сделайте так, чтобы она выжила.
- Она выживет, ваша светлость, - врач открыл саквояж, доставая инструменты - иглы, нити, флаконы с настоями. - Но шрам останется.
- Это не страшно, - сказала Алисия, и голос ее был слабым, но твердым. - Я переживу.
Герцог повернулся к ней, и в его глазах - темных, бездонных - было что-то, чего она не могла прочитать. Восхищение? Или, может быть, сожаление?
- Вы удивительная женщина, баронесса, - сказал он. - Я таких не встречал.
- Наверняка встречали, ваша светлость, - ответила Алисия, чувствуя, как боль уходит, сменяясь странной, тягучей усталостью. И похлопала ресницами, почувствовав, как Маргарет многозначительно сжала ее руку. - Но вокруг вас вьется столько женщин, что вы просто не обращали внимание.
Герцог усмехнулся и отвернулся к окну.
Врач дал выпить ей лекарство, и мир поплыл перед глазами, расплываясь цветными пятнами. Последнее, что она увидела, - лицо герцога, склоненное над ней, и раскаяние в его темных, глубоких глазах.
- Простите меня, - прошептал он, прежде чем тьма поглотила ее. - Я не хотел...
Она не услышала, что он не хотел. Потому что провалилась в сон - глубокий, черный, без сновидений.
ГЛАВА 10
Она спала долго.
Сквозь сон она слышала голоса - шепот, спор, чьи-то шаги. Чьи-то руки - холодные, сухие - касались ее лба, поправляли подушку, меняли повязки. Пахло лавандой, воском, кровью и чем-то еще - тем горьким, резким запахом, который преследовал ее всю ночь.
Герцог не уходил. Он присел на край кровати, взял руку Алисии - ту, что не была ранена, - и поднес к губам. Поцелуй был легким, почти невесомым, как прикосновение бабочки.
- Кто вы? - прошептал он. - Зачем вы пришли в мою жизнь?
Алисия не ответила. Она спала, и в этом сне она была далеко - на палубе «Мести», под звездами, в объятиях Джейкоба.
А герцог сидел рядом и смотрел на нее, и в его глазах - темных, глубоких - боролись ненависть, восхищение и что-то еще, чего он не мог назвать.
…Алисия открыла глаза, когда первые лучи солнца пробились сквозь тяжелые шторы.
Плечо болело - тупой, ноющей болью, которая напоминала о себе при каждом движении. Повязка была свежей, чистой, и пахло от нее мятой и чем-то горьким.