Она обогнула фонтан с мраморной нимфой - тот самый, старый, с разбитым лицом, - и замерла.
Вход в восточное крыло со стороны сада был открыт.
Тяжелая железная дверь, обитая кожей - стояла приоткрытой, и из щели пробивался тусклый свет. Алисия подошла ближе, прислушалась. Тишина. Только где-то внутри, далеко-далеко, скрипнула половица.
Она толкнула дверь и скользнула внутрь.
В узком коридоре пахло затхлостью, мышами и старой смазкой для петель. Алисия двинулась вперед, держась рукой за шершавую каменную стену.
На втором повороте она увидела свет.
Круглый зал с низким сводчатым потолком, когда-то бывший, наверное, кладовой. Посредине - грубый деревянный стол, на котором стоял масляный фонарь. И вокруг - люди в черных сутанах, с капюшонами, надвинутыми на лица. Монахи ордена Святого Климента.
Их было шестеро. А в центре, привязанный к стулу, с кляпом во рту, сидел Джейкоб.
- Джейкоб! - крик вырвался у нее раньше, чем она успела подумать.
Он повернул голову. Глаза его - серебристо-серые, даже в этом тусклом свете - расширились от ужаса. Он замычал сквозь кляп, рванулся, но веревки держали крепко.
- А вот и графиня, - раздался голос из темноты - сладкий, вкрадчивый, как патока.
Брат Морсини вышел из тени, и в свете фонаря его лицо - бледное, с острыми скулами и маленькими злыми глазами - казалось маской смерти. Он улыбался.
- Ну что же вы не пошли в лабиринт, - сказал он. - Вам там была приготовлена теплая встреча… Но вы слишком умны, чтобы попасться на такую примитивную приманку… Тем не менее, вы примчались к мужу. Женщина всегда остается женщиной.
- Что вам нужно? - спросила Алисия, чувствуя, как внутри все застывает от холода.
- Вы, - ответил Морсини.
Он сделал знак, и двое монахов шагнули к Алисии.
Она посмотрела на Джейкоба, в его глаза, полные отчаяния и любви, и улыбнулась.
- Я люблю тебя, - сказала она одними губами, и достала спрятанный в складках платья кинжал.
Он замычал, рванулся снова, опрокидывая стул.
И в этот момент тяжелый удар обрушился на затылок Алисии.
Мир взорвался болью и ослепительным белым светом - а потом погас.
ГЛАВА 40
Тем временем отец Бенедетто перерезал веревки, которыми Джейкоб был привязан к стулу, когда монахи оставили его одного. Пальцы дрожали, лезвие скользило по пеньке, но он успел - услышал шаги и скользнул в тень.
Джейкоб вскочил, схватил подсвечник и встретил первого монаха ударом в висок. Второй успел выхватить кинжал - Джейкоб перехватил руку, вывернул, ударил головой в переносицу. Третий побежал - но не к выходу, а в глубь подвала, туда, где в каменном мешке ждала Алисия.