Он услышал шаги. Легкие, быстрые, почти бесшумные - такие бывают только у тех, кто привык передвигаться в темноте.
- Остановитесь! - раздался голос, от которого у Джейкоба замерло сердце. - Ради всего святого, остановитесь!
Алисия выбежала из темноты сада, и в свете факелов ее платье - синий бархат, серебряная вышивка - развевалось на ветру, как знамя. Волосы, выбившиеся из прически, падали на плечи, и в ее глазах застыл ужас.
Настоящий, неподдельный ужас.
- Баронесса! - офицер вытянулся в струнку, узнав ту, кто час назад танцевала с герцогом. Его шпага опустилась, и он сделал шаг назад, пропуская ее вперед. - Прошу вас, отойдите! Этот человек опасен! Он убил моих людей!
- Беги, - прошептала она одними губами, повернувшись к Джейкобу. - Беги, я отвлеку их.
Алисия поднесла дрожащие руки к лицу и громко застонав, упала прямо на руки подбежавшего офицера. Тот замешкался, пытаясь подхватить нежную барышню. Солдат рядом замер, опешив от такой сцены.
Джейкоб колебался секунду. Вторую. Третью. Потом отбросил шпагу и рванул к калитке.
Он слышал, как за спиной кричат гвардейцы, как зовут подмогу, как офицер ругается сквозь зубы. Раздался выстрел, но он не оборачивался. Он бежал, перепрыгивая через кусты, через корни, через собственный страх, и когда он наконец выскочил на улицу, когда запрыгнул в карету, которая ждала его с зажженными фонарями, он услышал, как где-то позади, в саду, раздался крик.
Крик герцога.
- Баронесса! Что с вами?
ГЛАВА 9
Алисия лежала на руках герцога, чувствуя, как его пальцы - сильные, горячие - прижимают ткань к ее плечу, пытаясь остановить кровь. Боль была острой, пульсирующей, но сквозь эту боль она чувствовала странное облегчение.
Он успел. Он убежал. Он жив.
- Зачем? - повторял герцог, и в голосе его было недоумение. - Зачем вы это сделали? Зачем вы подставились под пулю, когда я начал стрелять? Вы не знали этого человека.
- Я видела, - прошептала Алисия, и губы ее дрожали, - как были убиты те люди. Я не могла смотреть на еще одну смерть.
- Но он - преступник! Он убийца!
- А вы, ваша светлость? - спросила Алисия, и в глазах ее - мутных от боли - мелькнул вызов. - Вы не убийца?
Герцог замер.
Его лицо - красивое, холодное - исказилось, и в глазах - темных, глубоких - мелькнуло что-то, чего Алисия не ожидала увидеть. Настоящая, живая боль.
- Вы правы, - сказал он тихо. - Я убийца. Но я не хотел убивать вас.
- Я знаю, - прошептала Алисия. - Вы целились в него.
- Я целился в него, - повторил герцог. - А вы встали между нами. Почему?
Алисия закрыла глаза. Она не могла сказать правду - что этот человек был ей дороже жизни, что она знала его в другой жизни, что она вернулась из будущего, чтобы спасти его. Герцог не должен был знать. Никто не должен был знать.