Они вышли в сад - старый, запущенный, пахнущий диким виноградом и увядающими розами. Луна только начинала всходить, и в ее серебристом свете Белый дворец казался призрачным, ненастоящим - будто выросшим из сна.
- Красивое место, - сказала Алисия. - Жаль, что мы не можем здесь остаться.
- Можем, - ответил Джейкоб. - Потом. Когда все закончится.
- А когда оно закончится? - спросила она.
- Не знаю, - честно ответил он. - Но я верю, что это случится. И мы будем жить. Долго и счастливо. Вместе. Потому что если не верить, то зачем все это?
Отец Бенедетто, стоявший чуть поодаль, перекрестился и беззвучно зашевелил губами, творя молитву.
ГЛАВА 35
Темная вода канала едва колыхалась, когда Алисия и Джейкоб отчалили от маленькой пристани на окраине Селеции. Было около полуночи - луна пряталась за тяжелыми тучами, и только редкие звезды мерцали сквозь разрывы, словно подмигивая беглецам.
Старая рыбацкая лодка пахла сетями, тиной и дегтем. Джейкоб взялся за весла, Алисия устроилась на корме, натянув на голову капюшон простого шерстяного плаща.
- Ты уверен, что нас не узнают? - спросила она, глядя, как удаляются огни Белого дворца.
- Никто не станет искать графа и графиню в рыбацкой посудине, - ответил Джейкоб, равномерно работая веслами. - Они будут смотреть на юг, на королевскую дорогу, где отец Бенедетто поведет пустую карету с нашими переодетыми матросами. А мы уйдем по воде на север, а потом повернем на восток. И к тому времени, когда они поймут, что их обманули, мы будем уже в столице.
- А как же священник? - Алисия поежилась от ночного холода. - Не опасно ли ему оставаться?
- Ребята помогут ему, - покачал головой Джейкоб. - Да и потом, он нужен монахам живым. Пока он единственный, кто знает, где мы. Убить не посмеют - тогда они потеряют последнюю ниточку к нам. Отец Бенедетто согласился, он знает, на что идет.
Они замолчали. Только весла мерно разрезали воду, и где-то вдалеке кричала ночная птица - тоскливо, протяжно, как по покойнику.
А на причале, провожая их взглядом, стоял отец Бенедетто в черной сутане. Он смотрел на лодку, скрывающуюся в темноте, и шептал:
- Да хранят вас Всеблагие, дети мои. И дадут нам сил довести это дело до конца.
Потом повернулся и пошел обратно во дворец - играть свою роль.
К двум часам ночи лодка причалила к пустынному берегу - там, где заканчивались владения д'Орсоли и начинались земли, принадлежавшие короне. Джейкоб вытащил лодку на песок, спрятал ее в прибрежных кустах, и они двинулись вверх по склону, туда, где в свете звезд угадывался силуэт старой фермы. За несколько мелких монет хозяин разрешил им переночевать на сеновале.