В моем случае, вариант «свалить» был исключен. Я понятия не имел, что именно мог выкинуть Алексей в следующую минуту. В целом я его план раскусил быстро и, признаюсь, план этот был гениален. Прикинуться «невменько» и аннулировать все прежние договоренности — тут попахивает Нобелевской премией, не меньше. И что самое интересное, Пекарев шел со мной на контакт лишь в присутствии врачей или среднего медперсонала. Оставаясь со мной наедине, он словно бы выключал наш с ним канал связи. Нет, мозгами я понимал, что он меня и видит, и слышит, но идти со мной на контакт он отказывался. Вернее, он меня игнорировал, вел себя так, словно меня и нет вовсе. Чего только я не делал: и уговаривал, и угрожал, и песни нашей попсы пел сутками напролет, стараясь вывести его из равновесия — ничего не работало. Один раз, даже показался в самом своем страшном обличии. Все было бестолку. Пекарева словно натаскали на четкое осознание того, что мир физический нам, демонам, закрыт. Он понимал, что без его помощи, без его эмоциональной подпитки я слабею. И, чем меньше была эта эмоциональная подпитка, тем слабее я становился.
Кстати, было действительно обидно. Верите — нет, а до чертиков обидно терпеть такой игнор. Как-никак, а мы с Алешкой столько лет бок обок провели. Ну, хорошо, не мы — я с ним столько лет провел — сути дела это не меняет. Я привязался к нему, считал его своей собственностью. И такое положение вещей меня более чем устраивало. Я ему соблазн — он мне условное спасибо. А как вы думали — если человек с превеликим удовольствием ныряет в то, что ты ему предлагаешь, для меня, как демона, это и есть самое большое и искреннее спасибо. Вот уж поистине адское изобретение — безразличие.
В мире людей, насколько мне известно, все обстоит также — чем ближе, чем роднее человек, тем больнее бьет по психике его безразличие. А уж тотальный игнор и подавно. Казалось бы, жили себе супруги душа в душу, любили, путешествовали, детей рожали, быт вели, ипотеку тянули… Глядь, один из них взял и привык. Привык к постоянному присутствию родной души рядом и стал относиться ко всему, что делает эта душа, как к чему-то само собой разумеющемуся. Есть и есть, куда ж она денется-то, с подводной лодки. Сперва внимания становится меньше, после ласки пропадают. Супружеский долг выполняется раз в месяц, а то и реже, и чаще всего словно из-под палки. Одним словом — долг. Это даже звучит обременительно. Какое уж там удовольствие от коитуса?
«А что, — рассуждает один, — я деньги зарабатываю, семью содержу, что еще-то нужно? Крыша над головой есть, еда, вода, все блага цивилизации».