— Нут ты и задал им жару! — послышалось у меня за спиной.

Я обернулся и увидел того, кого собственно и надеялся увидеть в личном лимбе своей жертвы.

— А что мне оставалось? Вы же видели, как они на меня набросились…

— Да уж, протянул обратившийся ко мне демон. — Жаль, только, концерт окончен. А мы тут за попкорном хотели сбегать.

Я перевёл взгляд к окну. Там, на воображаемом диване красной кожи, восседали остальные трое демонов. Вся компания — личные демоны юристов, что сопровождали сделку Дарьи Салатовой. Возглавлял их личный демон самого Генриха Францевича. Как же приятно, что я заранее предвидел их появление. Нет, бывают, разумеется, и честные юристы, но таковых мало и они, скорее, вымирающий вид. В мире перезревшего капитализма, у каждого юриста, как правило, свой личный демон имеется. На то я, собственно, и рассчитывал, вываливаясь из тела Дарьи.

— А не рано ли вы меня хороните, коллеги?

— Мы, Аарон, не первый год замужем, — ответил демон Францевича.

Ему вторил демон нотариуса:

— Ты уже покинул тело и в лимб свою красотку отправил. Чаще всего это конец. Даже если ты сейчас вернешься обратно в её тело, тебя сожгут в нём заживо.

— Точнее, замертво, — подхватил один из демонов юристов.

Главным в этой компании, судя по всему, был личный демон Генриха Францевича. Старый хрыч, судя по внешнему виду его демона, был тем ещё упырем при жизни. Не зря Дарья опасалась его, как инвестора. Такой сожрет и не подавится, что, собственно, и произошло минутой ранее.

— Раз уж вы знаете мое имя, — начал я переговоры, — наверняка понимаете, что на кону стоит.

— А как же, — чуть ли не хором ответили демоны.

— Так, может, для начала, выслушаете моё предложение?

— Предложение? — удивился демон Генриха. — Какое предложение?

— Ну не покурить же я вышел, в самом деле, — укоризненно посмотрел я на своих соплеменников и продолжил. — Я прекрасно понимал, что у каждого из этих кровопийц, — я выразительно посмотрел на замерших в пространстве юристов, — имеется личный демон искуситель. Да, я мог и просчитаться, но, по сути, оказался прав и вы тому доказательство.

— Короче, Склифосовский. — Цокнул языком надменного вида демон одного из юристов.

— Я прошу вашей помощи, коллеги.

— Что? — тут же оживился демон Генриха Францевича. — Сам Аарон, блестящий и непогрешимый, просит помощи у нас, у челяди?

— Уж не знаю, какая у меня репутация в ваших кругах… — начал я оправдываться, но был перебит искусителем нотариуса.

— Да уж не самая лучшая, Аарончик. — Этот демон был из всех самым уравновешенным, как мне показалось. Он же и открыл мне все карты. — К тебе, пару веков уж как, на хромой кобыле не подъедешь. Слишком заносчив, слишком надменен, слишком горделив…