— Всё ещё не понятно.

Пекарева начинала раздражать манера общения священника. Разве нельзя взять и объяснить всё популярно? Неужели обязательно нужно выдрючиваться?

— В Евангелие от Матфея сказано: «И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живуттам ; и бывает для человека того последнее хуже первого».

— Очевидно, сейчас я должен был что-то понять, — саркастично заметил Пекарев, — но признаться, не понял нихрена.

— Поясняю, для особо упертых, — священник, похоже, искренне думал, что изъясняется предельно ясно, а потому непонятливость писателя его начинала раздражать, — чтобы сеанс экзорцизма прошёл удачно, нужно чтобы после изгнания демона, человек пустующее пространство души заполнил чем-то благим.

— К примеру, верой в Иисуса? — вообще без какого-либо сарказма уточнил Пекарев.

— Я вообще-то про любовь говорил, — признался отец Евгений, — но и твой вариант сойдет. Иными словами, если взять и абы как, да абы куда выгнать демона, может случиться так, что неокрепшая душа после впустит в себя демона пострашнее, а то и не одного.

— А сразу так нельзя было объяснить? — раздраженно поинтересовался Пекарев, отворачиваясь от священника. Впрочем, ход его мыслей тут же заставил к разговору вернуться. — Стоп, а теперь-то как вы действовать собираетесь? Там не демон верховодит сейчас, там серьезные братки. И крышуют этих ребят, как я понял, менты, а то и кто покруче. Каков план действий у вас? Завалимся, такие, здорово Бирюлёво, с криками: «всем стоять, лапы в гору, каяться на месте?»

— Ну, а почему бы и нет? — улыбнулся шутке священник, но в следующее мгновение его лицо приняло более серьёзный вид.

Они подъезжали на место. Искомая локация оказалась ничем не примечательной тупиковой улицей какой-то деревеньки. Пекарев даже не запомнил её название. Священник осторожно прижался к обочине и припарковал свой здоровенный внедорожник возле стоящего у тротуара черного микроавтобуса. Заглушив двигатель, батюшка огляделся по сторонам. Затем он уставился на невзрачный одноэтажный домишко, покосившийся от времени. Стоял этот архитектурный выкидыш за забором из редкого штакетника, краска на котором помнила и более лучшие времена. Пальцы священника выбивали нервную дробь по рулю.

— Что-то не так? — уточнил Пекарев.

От недавней уверенности священника не осталось и следа. Лицо его сейчас выражало глубокую озабоченность.

— Признаться, всё не так, Алексей. — Задумчиво протянул отец Евгений. Его взгляд зафиксировался на приоткрытых дверях фургона, перед которым они и остановились. — Вообще всё не так, — повторил священник и потянулся к дверной ручке.