Что же мы имели сейчас? Нервный срыв? Истерику, граничащую с помешательством? Алкогольный делирий? Хмм, быть может, тут всего понемногу. Даже, скорее всего. Плохо, кстати, что вся эта безобразная сцена происходит в кабинете главного редактора издательства. Самого крупного в стране издательства, на минуточку. Кто же еще мог потянуть задуманный мною масштаб.

Почему Пекареву плохо огрести от своего редактора, спросите вы. Ну, сами посудите — смерть писателя в издательстве будет на руку продажам, но не самому издательству. Ну не принято в писательской среде гибнуть от банального мордобоя. Как не принято, впрочем, и бить именитых писателей по лицу. Это, чего ж такого учудил мой орел, что его главред сейчас в отбивную превращает? Никак, бабки пытался срубить по-быстрому…

За эмоциональной сценой, скромно примостившись в сторонке, флегматично наблюдал мой коллега — личный демон-искуситель того самого главного редактора издательства «Молох-Паблишинг», в лоне которого и родилась восходящая звезда — Алексей Пекарев.

— Приветствую тебя, Петр. — Подошел я к демону.

Ой, только не нужно сейчас язвить, я не богохульничаю — мы, демоны, такие же люди, как и вы (в прошлом, разумеется, люди) — мы не выбираем себе имен. Каждый демон, когда-то был душой. А все души, рано или поздно, обретают земной опыт бытия. И уже там, в земном опыте, к этим душам «прилипают» их имена. Кто-то позже их меняет, кому-то они нравятся. Большинству же из нас попросту плевать, какое имя носить. Ну, назвали и назвали — главное не в этом. Главное в том, чтобы стать крутым демоном.

В данном случае, демон Петр никакого отношения к апостолу Петру не имеет. Даже не родственник. Хотя он и был одним из древних демонов, (гораздо древнее меня самого) и, безусловно, очень крутым. Не шибко амбициозный, а потому, выполнявший свою работу ровно настолько, чтобы оставаться в обойме демонов работавших на земле, Петр умудрялся выдавать «план» всегда и при любых раскладах. Он мог искусить кого угодно, чем угодно и когда угодно. В любое время, в любую эпоху. Тяготел к хитроумным многоходовкам. Любил сочетать несочетаемое. Под его четким руководством профессиональные пловцы тонули в ванной, фармацевты травились чаем с ромашкой, а отъявленные наркоманы умирали, подавившись овсяным печеньем.

— И тебе, не хворать, Аарон, — скучающим тоном ответил Петр, записывая что-то в свой блокнотик. — Какими судьбами?

— А так не ясно, да? — саркастично ответил я.

Петр сделал вид, что обратил, наконец, внимание на происходящее и даже нарисовал на своем красивом лице изумление, вскинув одну из бровей кверху.