Тело герцога источает кровь, капитан улыбается, прежде чем сорвать с него остатки кожи. Его кишки вываливаются перед толпой, и я прижимаю руку ко рту, чтобы снова не вырвать. Запах отвратителен, однако капитан хохочет вместе со своей командой, которой всё мало. Странно, но, несмотря на страдания, герцог всё ещё жив. Пока капитан передаёт своему человеку с золотыми зубами добычу, он поднимается ко мне с необычным желанием во взгляде.
Вытащив пистолет из-за пояса, он становится позади меня, его грудь прижимается к моей спине, и я не могу вырваться из этого положения, в котором остаюсь пленницей. Своими липкими от ещё тёплой крови руками он вкладывает оружие в мои ладони и накрывает их своими.
— Пытка — иногда единственное, чего мы заслуживаем.
Шёпот касается моего уха, прежде чем я встречаю его жёсткий, разъярённый взгляд. Когда я чувствую лёгкое давление на спусковой крючок, мой взгляд вновь падает на герцога. Он заставляет меня нанести смертельный удар? Похоже на то. И хотя я начинаю вырываться, он перестаёт удерживать моё бедро прижатым к перилам, чтобы отодвинуть верх моей одежды за спиной.
Напряжённая, я понимаю, что он видит ужас на моей спине — моё прошлое, вырезанное в моей плоти.
— Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.
Парализованная, я вместе с ним перевожу взгляд на человека, который лишь просит покинуть эту жизнь. Отчаяние в его глазах заставляет меня разрыдаться, пока капитан обнимает меня за талию одной рукой. Мы нажимаем на спуск, и пуля вонзается прямо в его череп. Хотя мне спокойно от того, что он больше никому не причинит вреда, облегчения я не чувствую. Я несу на своих плечах его смерть и его страдания. Я ничего не сделала, чтобы их предотвратить. Безумный капитан улыбается у самого моего уха в тот миг, когда моё сердце срывается.
— Чего он опять от нас хочет, твой… «друг»?
Пока мой помощник держит штурвал под этим звёздным небом и на этом спокойном море, я закуриваю сигариллу, думая о Варихе. Правда, в последнее время мы часто навещаем его, особенно чтобы доставлять новых рабов. Однако я рад иметь с ним дела — он платит нам сполна. В письме, которое я получил в тот день, когда мы пришвартовали «Проклятие» в Претии, порту Бреталинны, он писал, что у него на руках срочное дело. По его словам, никто, кроме меня и моей команды психов, не сможет добыть то, что ему нужно.
— Он хочет, чтобы мы уладили для него одно дело. Подробности узнаю уже там.
Фенир вздыхает, прежде чем снова сосредоточиться на управлении, а я остаюсь на своём месте. Трикси, наш вороватый ворон, опускается на масляную лампу, вмонтированную в верхней части кормы корабля. Когти его двух лап скребут по потёртому чёрному металлу, прежде чем я продолжаю разговор.