— Капитан Трикьян был одним из самых грозных среди всех. Сегодня вечером мы выпьем за его пиратство, за его сокровище и за его наследницу, которую он с доверием оставляет нам.
О, Фенир, остановитесь, иначе я снова начну плакать и уже не смогу остановиться.
— За Трикьяна.
Все поднимают стаканы с ромом, прежде чем повторить хором:
— За Трикьяна!
Мы все выпиваем свои бокалы, прежде чем Дервин и ещё четверо членов команды начинают толкать балку, служащую рычагом, чтобы сдвинуть корабль, который естественно скользит по склону, удерживавшему его здесь всё это время.
Вернувшись в море после стольких лет, Дейв, находящийся у штурвала Проклятия, отдаёт приказ открыть огонь по судну, которое он без труда уничтожает, настолько дерево высохло и обветшало. За короткое время корабль уходит под воду, Кайкан обнимает меня сзади, вдыхая запах моих волос.
— Капитан должен погибнуть вместе со своим кораблём.
Перед красотой происходящего мои руки сжимают его ладони, и я не могу удержаться от новых слёз по этому человеку, который всегда был так добр ко мне с самого моего появления на Проклятии. Скорбь — странная вещь: она может быть сильной в эмоциях, нежной в воспоминаниях и тяжёлой в переживании. Но ни одна утрата никогда не бывает лёгкой, ни одна, даже если к этому человеку испытываешь ненависть. Члены команды постепенно расходятся, и мы присоединяемся к ним, чтобы увидеть Проклятие, покачивающееся на кристально чистой воде этих чудесных морей. Пендл навсегда останется в моём сердце. Навсегда.
Нам потребовалось всего два дня, чтобы снова найти чёрную скалу, и пройти через неё вновь оказалось испытанием таким же тяжёлым, как и на обратном пути. Но когда мы вышли из неё, нас встретили полный штиль и ни одного корабля на горизонте. Воздух тяжёлый, влажный и тёплый. И единственное, чего мне хочется, это отдохнуть под открытым небом. Когда мы покинули неизвестные воды, был день, но теперь сумерки начинают опускаться на мир, который является нашим. Измученная, я направляюсь в каюту и вижу, что дверь на наш балкон полностью распахнута, а две масляные лампы, зажжённые, поскрипывают в такт лёгкой зыби. Когда я переступаю порог, дверь мягко закрывается за моей спиной, и чьи-то руки хватают меня сзади. Охваченная паникой, я начинаю вырываться, прежде чем его голос раздаётся у самого моего уха.
— Спокойно, Сокровище. Это я.
Наши взгляды встречаются, и я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы ощутить их утешение. С момента моей человеческой смерти меня всё ещё трясёт, и это произошло слишком недавно, чтобы я успела по-настоящему отдохнуть. Медленно он отступает вместе со мной назад, пока мы не оказываемся в уютном месте, полном одеял и подушек. После того как он протягивает мне стакан рома, он садится рядом, чтобы наблюдать, как море и звёзды удаляются от Проклятия. Воздух остаётся таким же тёплым и тяжёлым, даже глубокой ночью.