— Следуйте по Млечному пути…
Снова устроившись на краю стола, я слышу, как он постукивает пером о край чернильницы, прежде чем заскрести им по бумаге в записной книжке, лежавшей поблизости. Уловив характерные шаги Рейли — быстрые, но мелкие, — я улыбаюсь.
— Рейли сейчас постучит в вашу дверь.
Отсюда я могу угадать изумление Кайкана.
— Я услышала его, как и тебя чуть раньше.
Матрос входит и, похоже, морщится, потому что его слова звучат весьма выразительно.
— Но… капитан… вы делаете странные вещи с…
Кайкан вздыхает, прежде чем швырнуть в него кинжал, от которого тот уклоняется, с силой захлопнув дверь и заставив задрожать весь стол. Я щёлкаю языком по нёбу, сдерживая раздражение, потому что мне снова приходится искать, на чём я остановилась.
— Похоже, этот человек любил говорить загадками.
Ощущение его взгляда, скользящего по моим полярно-белым волосам, вызывает у меня дрожь, но не от отвращения, нет, а ту, что подталкивает меня задать ему ещё больше вопросов о его пристальном созерцании.
— До самых земель, что ушли на дно.
Мои брови хмурятся, пока я пытаюсь уловить точность слов, записанных здесь. Его дыхание становится глубже — он буквально ловит каждое моё слово, как любой пират, жадный до сокровищ.
— Раковина знает путь…
Он сжимает зубы и где-то внутри глухо рычит — похоже, загадки ему совсем не по душе. В отличие от меня: я обожаю их, и эта будет вертеться у меня в голове до тех пор, пока я не найду решение.
— Там, под этим завуалированным морем…
Терпение — не его сильная сторона, потому что он начинает писать быстрее. Мне даже становится немного страшно за перо — кажется, оно вот-вот сломается под грубостью его движений.
— Путь будет указан.
Проведя пальцами по остальной шероховатой поверхности пергамента, я пытаюсь нащупать продолжение, но больше там ничего нет. С лёгким разочарованием я возвращаю ладони на бёдра, пытаясь осмыслить эти фразы. Одной рукой он закрывает записную книжку, и кожа его сапог тихо поскрипывает, когда он проходит мимо. Рукав его куртки касается моего плеча, заставляя меня вздрогнуть, прежде чем его пальцы скользят по прядям моих волос у самого узла.
Прежде чем развязать его, он склоняется к моему уху и шепчет:
— Учитывая твою ценную помощь, мне теперь невозможно позволить тебе ускользнуть, Сокровище.
Платок мягко падает, затем исчезает вместе с ним, и я остаюсь одна в его каюте. Передо мной клочок пергамента исчез, уступив место роману, подаренному королевой.
Может ли пират в конце концов сдержать хотя бы какую-то форму обещания?
Фенир читает и перечитывает листок, который я ему показываю после того, как практически весь народ на корабле уснул. Кроме нас и стражи, никто не способен нас услышать. Пока что у нас нет настоящего курса, и это выводит меня из себя до крайности. Капитан, который не знает, куда идёт, не способен удержать команду и тем более такой большой пиратский корабль, как наш. Прислонившись к поручню напротив штурвала, у которого Фенир грубо хмурит брови, я наблюдаю за тёмным морем и серпом луны, что открывает нам совсем немного.