Взгляд капитана снова становится белым, когда его второй помощник упрямо продолжает смотреть на него с лукавой искрой в глазах. Посреди всего этого я понимаю, что слышали именно меня, и мне почти стыдно за себя. Длинные вёсла приходят в движение, шум воды помогает мне сосредоточиться, и я знаю, что к рассвету мы будем у того самого утёса.
Краем глаза я снова замечаю огонёк, который загорается и гаснет по левому борту. Мне страшно — он это чувствует, мне грустно — он это чувствует, я голодна — он тоже это чувствует. Значит, я больше не могу испытывать ничего такого, что осталось бы неизвестным для него.
Его белые глаза устремляются на меня, прежде чем я пытаюсь забыть обо всём остальном и сосредоточиться на этой фразе. Утёс находится на западе на карте неизведанных морей — должны ли мы просто обогнуть его?
Шагая взад и вперёд по внешнему мостку, я размышляю, снова и снова прокручивая фразу в голове. Рейли и Пайки наблюдают за мной так, словно я стала такой же сумасшедшей, как их капитан; Дервин смотрит на утёс, который открывается перед нами — он такой внушительный, с длинной отвесной скалой, устремлённой к небу. Массив, который она образует, столь же высок, как самая высокая мачта нашего корабля, а может, и намного выше; скала чёрная и была бы невидима глубокой ночью, но рассвет начинает пробиваться, позволяя рассмотреть её подробнее. Итак, камень, Млечный путь, метафора. Какой камень похож на Млечный путь? Каждый раз, когда я возвращаюсь к штурвалу, я вижу, что капитан пристально наблюдает за мной, словно хочет сожрать меня на месте.
— Мадемуазель, мы можем вам помочь?
Вопрос Рейли трогает меня и заставляет улыбнуться. До тех пор, пока мы не подходим к входу в утёс, который возникает перед нами как проём. Сомневаюсь, что его нужно обходить. По приказу капитана Проклятие устремляется внутрь, а я начинаю паниковать.
— Замолчи! Ты же видишь, она думает.
Пайки защищает меня, ударив своего приятеля тыльной стороной ладони. Решив сменить направление, я начинаю ходить поперёк палубы, пока этот неугомонный дуэт наблюдает за мной.
— Это камень, который обязательно синий, не может же это быть так сложно!
Пока я ворчу на саму себя, корабль всё глубже входит в полумрак утёса, где первый луч света обнаруживает аметисты, вкраплённые у входа.
— Сапфир!
Рейли упорно пытается помочь мне, но я не уверена, что он найдёт то, что мы ищем. Хотя… иногда самые простые умы теряются меньше всех! Я подхожу к Рейли и хватаю его за предплечья,
пока Пайки приподнимает брови, завидуя ему.
— Сапфир слишком светлый. Другой камень.