Фенир тем временем поднимается.
— Мы уходим на рассвете. Будь вовремя.
Он улыбается мне и направляется к Амалии, которая смеряет его взглядом, прежде чем рассмеяться, как глупая гусыня. Крюк на север будет обязателен, пока мы будем пытаться расшифровать эту новую карту. Я так решил, и он подчинится моему решению, как всегда.
Моя голова тяжёлая, у меня ощущение, будто я нахожусь в другом мире; тепло простыней успокаивает меня, ведь внешний воздух кажется таким холодным. Корабль мягко покачивается, и доносятся крики. Пока волны убаюкивают меня, я не открываю глаз и спокойно наслаждаюсь этим мгновением одиночества. Внезапно я осознаю, что не должна находиться среди мягких простыней, а должна лежать на своём маленьком диване. Крики боли звучат снова, за ними следуют смехи пиратов, которым хочется ещё. Я так резко распахиваю глаза, что дневной свет ослепляет меня. Моргая, я привыкаю к этому сиянию и понимаю, что нахожусь в постели самого капитана. Шторы раздвинуты, открывая вид на всю каюту. Опершись на локоть, я снова слышу мольбы, прежде чем замечаю Дервина, стоящего на стуле перед дверями.
— Дервин?
Своими зелёными глазами он пронзает меня взглядом, затем улыбается, не размыкая скрещённых на груди мускулистых рук.
— Мы больше не в Скулле, если именно это тебя волнует.
Действительно, это стоило уточнить, потому что я совершенно в тумане. Воспоминания о вчерашнем вечере постепенно возвращаются ко мне — каждый раз, когда человек снаружи кричит. Всё ещё одетая в своё платье, я медленно сажусь на край кровати. Голова болит, желудок требует еды, не говоря уже о пересохшем рте, который жаждет воды.
— На столе, мисс Роуз.
Мой взгляд останавливается на мебели, где меня ждёт поднос с фруктами и большой стакан воды. Всё так же медленно я сначала выпиваю половину стакана, прежде чем впиться зубами в зелёное, кисловатое яблоко. Вкус настолько восхитителен во рту, что я тихо стону от удовольствия.
— Приятно после выпивки, правда?
Я подтверждаю, кивнув головой, но новый крик тут же возвращает меня в реальность. Он стягивает мой желудок узлом, и я пытаюсь выйти, однако нога Дервина, упёртая в противоположную стену, преграждает мне путь. Нахмурившись, я пытаюсь оттолкнуть её руками, но он лишь улыбается.
— Приказ капитана: ты не выходишь, пока он не закончит.
Кончиками пальцев он мягко толкает меня в лоб, заставляя отступить.
— Закончитчто ?
Ужасный крик боли, раздавшийся прямо у моего уха, разносится по всей поверхности океана сразу после моего вопроса. Дервин злобно улыбается, слушая эти мучения, которые, похоже, доставляют ему удовольствие.