— Зачем её преследовать?
С кривой улыбкой я решаю не отвечать и оставить этот вопрос без объяснений. Когда я встретился с её аметистовыми глазами, что-то во мне вспыхнуло. Желание — без всяких сомнений, но было и нечто иное: стремление перерезать горло тому, кто заставляет её испытывать этот страх, даже не находясь рядом. Странно, я не из тех, кто любит справедливость или защищает слабых, а именно такова она. И мне не составит труда вырвать её из этого города и запереть на своём корабле.
— Капитан, он здесь.
Дервин кивает подбородком в сторону человека в чёрном плаще, чьё лицо скрыто под капюшоном. Почти вся таверна уже опустела, и только хозяин наблюдает за происходящим. Перед нами оказывается небритый мужчина с многонедельной щетиной и садится между Рейли и Пендлом. Старый морской волк с седыми волосами рассматривает его своими маленькими зелёными глазами, затем скрещивает руки и откидывается на спинку стула. Как обычно, Фенир достаёт кошель, набитый золотыми монетами, а маршал разворачивает план здания, почти такого же большого, как замок.
— Юго-запад, на вершине холма.
Рейли ухмыляется, как простак, Дервин уже изучает способы проникнуть в дом незамеченными, тогда как Пендл внимательно разглядывает нашего осведомителя.
— Скажи-ка, маршал, что заставляет тебя предавать своих? Ни за что на свете я не взял бы на корабль человека вроде тебя.
Фенир смотрит на него с гордостью, потому что понимает: я намекаю на его безупречную преданность, и добавляет:
— Верная дорога к мятежу.
— Для пиратов довольно иронично намекать на какую-то нравственность.
Низкий голос мужчины разносится по комнате, после чего он усмехается и продолжает:
— Войдите через заднюю дверь, её никогда не охраняют.
С этими словами он уходит, развернув вторую часть плана здания. Внизу видна пометка: «Ни одного выжившего, как условлено. М.»
— Этот ублюдок и правда думает, что мы выполним его требование.
Замечание Фенира заставляет меня улыбнуться, пока я наблюдаю, как закрывается дверь.
— Если он настолько наивен, что верит слову пирата, значит, он глупее мидии, отчаянно цепляющейся за свой камень.
Мои люди добродушно хохочут, прежде чем мы все вместе чокаемся. Бросив угрожающий взгляд на хозяина этого заведения, я даю ему понять: пусть только попробует рассказать кому-нибудь о случившемся. И по его неловким движениям и опущенному взгляду я понимаю — он этого не сделает.
Крики, звон разбивающегося о пол стекла и пушечные выстрелы раздаются в безмерной глубине ночи. Охваченная паникой из-за этих звуков, не свойственных моему повседневному миру, я вздрагиваю в постели, прежде чем замечаю, как под дверью моего коридора пляшут языки пламени. Натягивая длинное чёрное платье, я хватаю первое, что попадается под руку, кинжал, подаренный мне отцом. Закрепив его на бедре, я прячу оружие, прежде чем открыть дверь и увидеть, как один из слуг дома падает замертво неподалёку от меня.