Именно в этот момент до меня доходит, о чём говорил Трикьян, я выпрямляюсь так резко, что у меня начинает кружиться голова. Капитан внимательно смотрит на меня, ясно ощущая, что меня осенило новое понимание.

— Мой отец сказал мне одну последнюю вещь перед тем, как его предали. В тот вечер он научил меня, что нас всегда учат смотреть, но не видеть. И это относится ко всему. Мы наблюдаем за людьми, не узнавая, какие они на самом деле, мы иногда всматриваемся в природу, не задумываясь о том, что она на самом деле хочет нам открыть.

Почувствовав, что я что-то нашла, он подходит ко мне ближе и приседает на корточки на уровне моего лица.

— Всё это, конечно, прекрасно, Сокровище, но это не говорит нам, куда мы должны идти.

Я беру его руку своей, и волна проходит сквозь нас обоих. Настолько сильная, что на мгновение лишает меня дыхания. Спустя несколько секунд я снова делаю вдох, словно выныриваю из воды, а Кайкан не отпускает меня ни на шаг. Наши взгляды встречаются, впитываются друг в друга, изучают друг друга, пока я не прошу его лишь об одном.

— Ваша сила связана с туманом, капитан?

В глубине души я чувствую, что он встревожен, но он яростно выдерживает мой взгляд, словно я принадлежу ему.

— Не только, но да.

Сжимая его руку крепче, я пытаюсь подняться на ноги, и с его помощью мне это удаётся. Оказавшись лицом к лицу, я наконец спрашиваю:

— Вы можете окружить нас туманом?

— Тогда я хочу кое-что взамен.

Я закатываю глаза — я слишком часто забываю, что имею дело с пиратами. Пытаюсь убрать руку, но он притягивает меня ближе, зажимая между своими руками. Развернув меня спиной к себе, его пальцы, почерневшие от клятв, осторожно перебрасывают мои волосы на одно плечо, вызывая странную дрожь.

— Одну ночь с тобой, которую я возьму тогда, когда захочу.

Дрожа, я понимаю, что у меня нет выбора, если мы хотим двигаться дальше. Я киваю в знак согласия, его руки и объятия по-прежнему сомкнуты на моём животе и бёдрах, и его сила раскрывается в прохладном тумане, который окутывает нас так неожиданно, что я поражаюсь. Однако на горизонте проступают созвездия трёх стихий, каждое со своей стороны. Созвездие дерева, символ земли — севернее; созвездие пламени, символ огня — южнее; и, наконец, прямо перед нами — созвездие раковины, символ воды — западнее.

— Ракушка была не ракообразным в прямом смысле. Это было созвездие.

Поднимается лёгкий ветер, он не отпускает меня, и я почти не хочу, чтобы он это сделал — настолько его тепло согревает меня после часов, проведённых на холодном и влажном настиле. Я чувствую, как он склоняется, его губы касаются моего плеча, моей чувствительной кожи. Его кольца вызывают у меня дрожь, прежде чем он показывает мне свои полностью белые глаза и улыбку с клыками, которые постепенно начинают казаться притягательными.