Невольно глянул на фамилию, указанную на них: Мария Эльфрида Шольц, тысяча девятьсот третьего года рождения. Вроде, незнакомое имя…

Я ускорил шаг, но все не мог нагнать женщину, которая тоже шла быстро, и эти догонялки мне быстро надоели:

— Подождите! Да подождите же! — крикнул я.

Она недоуменно обернулась, увидела мое недовольное лицо и испуганно прижалась к кирпичной стене дома.

— Вы выронили это, госпожа Шольц, — я протянул ей кошелек, но вместо того, чтобы его взять, Мария перепугалась еще больше.

— Откуда вы знаете мое имя? — голос ее буквально звенел от напряжения. Словно она давно чего-то опасалось, и вот этот черный час настал.

— Прочитал на продовольственной карточке. Она выпала из кошелька.

Мария слегка успокоилась и взяла, наконец, кошелек, а у меня в голове внезапно щелкнуло, как уже не раз бывало, когда отложенные знания всплывали не сразу, а некоторое время спустя.

— Послушайте, а нет ли у вас брата? — спросил я, желая подтвердить или опровергнуть свою догадку.

— Есть, а вам что с того? — ее лицо опять исказилось от страха.

И я поспешил успокоить:

— Дело в том, что я большой поклонник его творчества.

— Его нет в Берлине, — покачала головой Мария, — более того, его нет в Германии.

— Я знаю… — мне пришлось собраться с мыслями, чтобы не спугнуть ее и в то же время заставить действовать: — И раз уж судьба свела нас случайно, во имя моей любви к его книгам, я предупрежу вас — сегодня же вместе с мужем бегите из Берлина. Здесь вам грозит огромная опасность!

Она буквально посерела от едва сдерживаемого волнения.

— Кто вы?

— Друг, просто друг.

— Что за опасность мне грозит?

— Смерть. Если вы не спрячетесь, вас арестуют и казнят в тюрьме Плетцензее. Донос на вас уже поступил, дело заведено. Я видел его собственными глазами. Ведь вы недавно неосторожно заявили, что Германия проиграет эту войну? Зря. Лучше бы вы держали подобные крамольные мысли при себе. Из-за вашего брата, вам не дадут возможности оправдаться и отклонят все просьбы о помиловании. Ваш брат скрылся от них, но вам они уйти не дадут. Так что бегите, не раздумывая! У вас очень мало времени…

Мой взволнованный голос и горящий взор убедили ее.

Неловким движением она схватила меня за руку и пожала ее:

— Спасибо вам, кто бы вы не были…

Потом резко повернулась и поспешила дальше. Надеюсь, она все сделает, как я советовал. Иначе… смерть… а ее старшая сестра, словно в насмешку, получит счет почти в пятьсот марок от немецкой канцелярии за содержание Марии Эльфриды в камере, за суд и за казнь.

Может, столь страшная участь миновала бы ее, если бы не личность знаменитого брата, которого Гитлер ненавидел всей душой.