Миновав короткий холл, я оказался на улице. На меня показывали пальцами, но близко никто не смел подойти.
Собраться с мыслями, вспомнить схему квартала. Вперед!
Я успел убраться до приезда полиции. Они, конечно, быстро найдут убитых агентов — интересно, какого ведомства? Но на этом вновь потеряют след. Вычислить меня они не смогут — не хватает данных.
Отходил я со всей осторожностью, перепроверяясь десятки раз. Еще не хватало привести случайный хвост на адрес, где мы укрылись. Все это время я лихорадочно размышлял — что дальше? У меня вариантов не было, у Матильды Юрьевны, полагаю, тоже. Никак я не мог избавиться от микропленки, словно проклятье подцепил.
До нужного дома я все же добрался без приключений. Выждал несколько минут снаружи, в соседней подворотне, потом перебрался к нашей.
Гриша, где же ты? Должен дежурить, бдить…
Никого.
Тяжелое предчувствие сдавило сердце.
Стук-стук!
Неужели, опять?
Я привалился к дому, пытаясь отдышаться. В глазах стало темнеть. Было уже это, было несколько раз, я все грешил на Димкины болячки, и вот вновь.
Глубокий вздох… выдох… вдох… выдох…
Соберись!
Наконец, чуть отпустило. Еще через минуту я смог встать на ноги. Надо к врачу, но где его сыскать?.. Авось, будем живы…
Чуть волоча левую ногу, я вошел в дом. Тишина.
Комната, в которой я оставил женщин, была пуста. Почти пуста.
На кровати, прикрытая легким пледом, скрестив на груди руки, лежала Матильда Юрьевна.
Она была мертва.
Глава 5
Я проверил тело — смерть старушки оказалась не криминального характера. Скорее всего, повторный сердечный приступ, который Матильда Юрьевна уже не пережила.
Мне было ее искренне жаль, но лучше умереть свободной, чем в подвалах Гестапо.
Но что случилось после? И где Марта с Гришкой?
Я заглянул и в ту комнату, где мы ночевали — пусто. И что делать? Задерживаться в этом здании я не собирался, но это единственное место, куда может вернуться мой боец. Вот только если его с Мартой взяли гестаповцы, то придут сюда как раз они.
Думай, Димка, думай! Качай!
Я давно уже заметил, что перестал называть себя тем старым именем, с которым родился. Дмитрий Буров — стало моим основным именем. С ним живу, с ним же, видно, и умру…
Итак, основная версия — когда старушка скончалась, ее внучка впала в истерику. По-русски она не говорит, а значит, не сумела объясниться с Гришкой, тот не смог ее успокоить. Что дальше? А дальше Марта выгадала момент и сбежала, а мой боец помчался за ней вслед догонять. Вот только на улице я их не встретил. Получается, они успели отбежать достаточно далеко от дома и, наверняка, уже привлекли к себе лишнее внимание.