Только не сейчас! Пожалуйста! Дайте еще несколько часов, а потом делайте со мной, что хотите!..
Отпустило так же неожиданно. Сердце забилось вновь. Сначала в рваном ритме, потом чуть успокоилось и застучало равномерно.
Пот все еще градом тек по моим лбу и лицу, но пульс постепенно пришел в норму.
Хрен вам, а не Димка Буров!
Из кабины выглянул второй пилот.
— Через полчаса Варшава.
Я кивнул.
Дотяну!
Остался последний, финальный рывок. Если получится, умирать не страшно.
Я сделал в этом времени все, что мог. Отдал все силы, все умения, все свое везение, стараясь хотя бы немного помочь тем, кто в этом так нуждался.
И если хоть одну жизнь я спас — все не зря. Если же спасу больше…
Мало кому дается такой шанс. А если и выпадает, почти никто не может его правильно реализовать.
Мне не в чем было себя упрекнуть.
Я сел у иллюминатора и посмотрел на проплывающие мимо кучерявые облака, на мелькавшие внизу кроны вечнозеленых деревьев.
Борт шел на посадку. Но это была еще не моя родная земля.
Как же я соскучился.
Как же я хочу домой…
Глава 24
Чудесным солнечным мартовским утром 1944 года в прямой близости от Московского Кремля случилось происшествие о котором после еще много дней судачила не только столица, но и весь необъятный Советский Союз.
Началось все с того, что внезапно одна за другой забахали зенитки, отрабатывая невидимую цель. Это было удивительно, поскольку уже с месяц немцы не бомбили Москву и округу — им было не до того. Советские войска продвигались вперед по всем направлениям с невероятной скоростью, а фашисты драпали, временами огрызаясь. Но на вылазки у них не было ни сил, ни времени, ни возможностей.
Поэтому москвичи, быстро привыкшие к отсутствию бомбардировок, удивленно всматривались в небо, пытаясь отыскать там источник неприятностей.
— Глядите, вон же там, маленькая точка! Самолет! — один из прохожих разглядел, наконец, объект, и тут же до слуха зевак донесся глухой рев мотора снижавшегося самолета.
— Да это же Юнкерс! — воскликнул еще кто-то рядом. — «Ю-52»! Немецкий военный транспортник! Интересно, что он тут позабыл?
— Заблудился, поди! Сейчас наши собьют и точно узнаем, — хохотнул первый прохожий.
Но самолет был словно заговоренный. Московская система ПВО, идеально отлаженная за годы войны, надежная, как швейцарские часы, внезапно дала сбой.
Зенитки палили в воздух, не переставая, но транспортник все еще был цел.
— Сейчас! Вот сейчас попадут! — азартно орал пожилой одноногий мужчина с густыми кавалерийскими усами, размахивая костылем. — Ставлю пять рублей!
— Ставлю десять, что продержится еще три залпа! — принял предложение сосед — интеллигентного вида гражданин в пальто и шляпе.