Полковник не спал. Он сидел злой и недовольный, а перед ним на столе лежал лист бумаги с официальными печатями.
— Что-то случилось? — спросил я, видя его состояние.
— Получил выговор за ненадлежащее усердие в деле формирования новых дивизий, — он порывисто схватил бумагу и разорвал ее в клочья. — Да если бы не я, дивизии не были бы укомплектованы и на четверть! Что они там о себе думают? Неужели нельзя было дождаться моего завтрашнего доклада? Я бы все подробно и с цифрами объяснил! Кстати, лейтенант, совещание назначено на семь тридцать, будьте готовы к этому времени. А как прошел вечер у вас?
— Замечательно, — ответил я, пристегивая ножны с клинком к поясу. — А ночь предстоит еще более интересная. Вот только мне необходимо раздобыть пистолет.
— Ну, допустим, оружие я найду, — живо заинтересовался граф, — а зачем оно вам?
Я выдержал паузу, а потом спокойным тоном сообщил:
— Планы слегка меняются. Сегодня ночью мы убьем Гитлера!
Глава 22
Мы вышли на дело в четыре ночи. Или утра, если угодно. В час, когда самый сон, и даже крепкий человек, привыкший работать допоздна, не выдерживает и отправляет на время свое сознание в царство Морфея.
Штауффенберг, как и обещал, раздобыл мне Р38 Вальтер, и себе такой же. Плюс — форменные клинки, а на этом все. Ни гранат, ни автоматов. Случись проблемы, рассчитывать можно только на имеющуюся пару обойм. Но я надеялся, что проблемы не произойдут. Если Лени не ошиблась, то нам предоставлялся уникальный шанс: без малейшего шума проникнуть в святая святых — покои Гитлера.
По моему совету Клаус где-то отыскал бутылку с хлороформом — таким образом я планировал усыпить Еву, чтобы не мешалась.
Бутылку я у него забрал и сунул в свой карман — еще уронит и разобьет ненароком — с одной рукой управляться трудно, хотя даже в таком виде полковник не производил впечатление калеки.
Помимо хлороформа, мы прихватили по фонарику и два газбака, в которых находились резиновые дыхательные маски со съемными фильтрами и огромными круглыми линзами — неизвестно, сколь долго ходом не пользовались, там наверняка скопились горы пыли, и чихнуть в неподходящий момент значит выдать себя.
У меня мелькнула было мысль переодеться во что-то темное, чтобы постараться слиться с ночной темнотой от случайного взора, но, поразмыслив, я отказался от этой идеи. Если вдруг наткнемся на патруль, что весьма вероятно, то скажем, что просто вышли подышать свежим воздухом. Особых подозрений это вызвать не должно, ведь вход в тайный коридор располагался достаточно далеко от левого крыла.