Двое вели, а, точнее сказать, практически тащили на руках совсем юную темноволосую девушку в сером пальто и бордовом берете. Она шла, словно во сне, не пытаясь ни отбиваться, ни как-то противодействовать происходящему, почти повиснув на руках сопровождающих.
Легкая жертва — на нее почти не обращали внимания, разве что, когда девушка, все же попытавшись вырваться, дернулась всем телом, ее коротко ударили под дых, и она тут же затихла.
Каков шанс, что это моя фрау Мюллер?
Пятьдесят на пятьдесят.
А как же воображаемая старушка с прической-одуванчик?
Я тяжело вздохнул.
— Гриша, бери автомат и иди на три шага позади меня! Если что — стреляй на поражение!
— Так точно! А куда мы?
— Хочу познакомиться с одной девушкой, и не дай бог, это не моя фрау Мюллер!
Глава 2
Действовать требовалось быстро, решительно и нагло. В то же время соблюдая осторожность.
Я широким шагом перешел улицу, заметив кафе на углу дома, и подошел к машинам одновременно с тем, как мужчины и их жертва оказались с другой стороны. Пистолет я заранее сунул в карман шинели. Гриша тенью следовал позади.
Меня заметили, но погоны рапортфюрера сыграли мне на руку — никто из гестаповцев и не подумал беспокоиться при нашем приближении. И все же навстречу шагнул один из них — крупный, мордатый, уверенный в себе, привыкший командовать.
Но и я сделал морду кирпичом и требовательным тоном спросил:
— Что вы здесь делаете, господа?
— Мы действуем по приказу группенфюрера СС Генриха Мюллера! — тоном превосходства ответил тот.
Я лишь пренебрежительно отмахнулся:
— А я здесь по заданию рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера! Как фамилия этой женщины, которую вы сейчас арестовываете?
Гестаповец слегка растерялся, не понимая, как должен реагировать на мое появление, поэтому ответил честно:
— Марта Мюллер, она подозревается…
— Мне не интересно в чем она подозревается, — коротким жестом руки прервал я его объяснения, — я забираю ее с собой! И прошу, ваше недовольство адресуйте в канцелярию господина рейхсфюрера, а не мне!
— Но позвольте… — он явно растерялся, гестаповцы привыкли к тому, что все их боятся, и мое странное поведение не вписывались ни в какие рамки.
— Не позволю! — мой голос заиграл повелительными тонами, а сам я сделал несколько шагов вперед, оказавшись прямо перед остальными гестаповцами и задержанной. Гриша — молодец, остался стоять на своей позиции. — Отпустите эту женщину!
В глубине души я все еще мечтал о том, что все пройдет гладко и без крови.
Не получилось.
— Покажите предписание! Вот мое! — немец вытащил из кармана бумажку с множеством печатей, но я даже не стал на нее смотреть.