Совсем рядом раздался резкий звук полицейского свистка, потом еще один. Скоро тут будет многолюдно.
Не раздумывая, я метнулся обратно в темноту подворотен и самым коротким путем поспешил обратно к особняку.
Нужно было немедленно проверить одну гипотезу, и если она подтвердится, то придется принять очень трудное решение. Но я от всей души надеялся, что ошибся.
Глава 10
В особняке все так же не горели окна, было тихо, лишь сквозняки гуляли по дому. Мне было тревожно на душе, а я привык доверять своим инстинктам. Я чувствовал опасность, только никак не мог определить ее источник.
Я ступал осторожно, держа оружие наготове. Внезапно до моего обоняния донесся легкий запах. Где-то рядом горела свеча.
Миновав коридор, я вошел в гостиную. За большим столом, где обычно фон Штауффенберг и его семейство собирались за обедами и ужинами, спиной ко мне сидел человек. Рядом с ним на столе стояла длинная свеча в подсвечнике и нещадно чадила.
Я не сдержался и кашлянул, мужчина резко обернулся. В его руке блеснул клинок.
— А, это ты, командир! Заходи!
Григорий казался бледным и осунувшимся, глаза его потускнели, и весь внешний вид говорил, что он плохо себя чувствует. Заболел?
Вот только в правой руке он держал тот самый нож, что я ему отдал — клинок фон Рейсса, а в правой — керамическую точилку. Взглянув на меня, он продолжил свое занятие — водил лезвием по бруску туда и сюда, поворачивая нож то одним, то другим боком.
— Значит, это все же был ты… — это был не вопрос, а просто констатация факта.
— О чем ты, командир? — и голос его звучал глухо, почти безжизненно.
— Ты убиваешь людей в городе.
— Разве ж то люди?..
Он и не думал оправдываться, скорее, даже слегка удивился.
Я все ему сказал прежде и повторять не собирался. Позиции давно обозначены, вот только мы с Гришей стояли сейчас по разные стороны баррикады. И с этим придется что-то решать.
— Положи нож, — я чуть повел стволом пистолета в его сторону.
— Командир? — мой боец бросил удивленный взгляд на меня. — Ты чего? Или ты с ними теперь? То-то я гляжу, вырядился в фашистскую форму, ходишь к ним на службу. Переметнулся, да? Понравилось с врагами? Сука ты, командир!
— А ну-ка, смирно, боец! Встать! — заорал я, и Гриша невольно подчинился, вскочив со стула. — Да я тебя…
Рука у меня чуть подрагивала, но я не стрелял. Что с ним делать? Запереть и не выпускать? Не вариант, сбежит при первой возможности. Эх, Гришка, Гришка, лучше было бы тебе умереть при штурме Заксенхаузена…
— Давно по ночам ходишь в город?
— Да, почитай, с самого первого дня, как нас этот полковник одноглазый сюда на постой определил, так я тропинку и приметил. Там легко укрыться, темно, много деревьев.