— Уж ты ж, неужели самого фюрера? — он изумился до невероятности, а пистолет, как по мановению волшебной палочки, исчез из его ладони.

— Есть такой план, и вы могли ему помешать. Рейхсминистр мне не нужен, можно убрать его в другом месте, но вот граф фон Штауффенберг… без него не обойтись.

Мы все еще говорили по-русски, хоть и очень тихо, но все же это было опасно. Кто угодно мог случайно услышать разговор, и тогда…

— Господин капитан, — уже громче и на немецком предложил я, — так что по-поводу обеда?

— Что? — удивился Кузнецов. — Ах, да, конечно! Почему бы и не перекусить на скорую руку.

Я вытащил у него гранату из кармана и сунул себе за пазуху.

— Заглянем по дороге в мой кабинет, я забыл там кое-что…

Мы спустились на второй этаж и дошли до моей комнаты. Гранату я попросту сунул в ящик стола и запер его на ключ. Потом верну Николаю. Чувствую, этому неугомонному человеку она еще пригодится.

В столовой разговора не получилось. Капитан Кляйнгартен и обер-лейтенант фон Ункер уже сидели там, с видимым удовольствием поглощая кашу с тушенкой. Наше появление они встретили дружными приветственными криками, и когда мы приблизились, фон Ункер поинтересовался:

— Как ваши животы, господа? Надеюсь, все уже в порядке?

— Поход в ватерклозет все исправил, — улыбнулся я в ответ. Вообще, сортирные темы у немцев были в чести, так что я и не думал увиливать от ответа: — Там, собственно, я и встретил капитана. Буквально на соседнем горшке!

— Уж не знаю, что на меня нашло, — пробурчал Зиберт, — но пердел я так, что, думал, стены рухнут!

Офицеры заржали как кони. На наш стол стали оглядываться.

— Это все редька, капитан, — пояснил Кляйнгартен, — вчера вечером переели ее, вот и результат…

Дальнейшая наша беседа перешла к обсуждению закупок для дивизий и срокам, в которые все возможно осуществить. Выходило никак не меньше недели, что казалось весьма отдаленной датой.

— Постараюсь помочь вам, господа, — подумав, предложил я. — Мы попробуем уложиться в пять дней максимум!

Нужно было как можно скорее завершить эту задачу. Пока дивизии не отправятся на фронт, не будет вызова в генштаб для отчета фон Штауффенберга, и, значит, не будет возможности совершить акцию. Я это прекрасно понимал, но уловил ли идею Кузнецов? Нужно с ним подробно переговорить с глазу на глаз, вот только как это сделать? В квартире он постоянно на виду у других офицеров, здесь же долгого разговора не выйдет — вокруг слишком много чужих ушей. Нужно найти место, где выпадет шанс прояснить все вопросы…

— А не откажутся ли господа, если я приглашу их вечером в ресторан на ужин? — идея была простая, но действенная. — На днях мне показали одно заведение, исключительно для офицеров. Там неплохо кормят! Правда, бывает, и морды бьют, но мы же этого не боимся?