– Быстрее, – командует он.
– Будь ты проклят, – ругаюсь я себе под нос, а потом закидываю первую конфету в рот. От ее сладкого, богатого шоколадного вкуса у меня замирает сердце. Как давно – год, если быть точной, – я не пробовала «Эмэндэмс». И еще дольше не наслаждалась их вкусом.
Я ела эти драже в тот день, когда окончательно потеряла его, и с тех пор не могу по-настоящему распробовать их, как и фисташковое мороженое.
Первая конфетка дается мне с трудом, вторая идет с осторожностью, а уже с третьей я принимаюсь поглощать их так, будто умираю и это мое жизненно необходимое лекарство. Мне хочется их есть еще и еще, навсегда запомнить этот вкус, но я слишком долго была лишена этого удовольствия.
Не знаю, в чем именно причина: слишком много времени прошло с последней конфетки, или потому что Ксандер, словно ястреб, наблюдает за мной – но я доедаю целую пачку.
Я не осмеливаюсь поднять глаза, чтобы не встречаться взглядом, иначе мне захочется поделиться с ним. Я перестану есть и начну задавать все мучающие меня вопросы.
Совсем скоро пачка пустеет, и, как только последнее драже исчезает во рту, мной овладевает желание исторгнуть их из себя.
Черт.
Я съела все эти калории. Мне нужно избавиться от них и…
– Даже не думай об этом.
Я поднимаю голову и вижу, что Ксандер смотрит на меня: веки его полуприкрыты, в остальном же на лице каменное выражение.
Ксандер, даже выпив, никогда не может расслабиться.
– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – спрашиваю я.
– Просто знаю. Таково мое проклятие. – Он касается большим пальцем моей нижней губы и стирает с нее остатки шоколада. – Тебе хочется выплюнуть их, но не стоит. Сдерживай себя. Я буду рядом до тех пор, пока это желание не пройдет.
У меня дрожит подбородок, но я плотно сжимаю губы, не желая осознавать мягкость его прикосновения или мрачную тяжесть его слов.
Я буду рядом до тех пор, пока это желание не пройдет.
Как он может так легко говорить подобное? Как может лезть ко мне в душу и без усилий вытаскивать эти чувства наружу?
Он прикладывает палец с остатками шоколада к моим сомкнутым губам.
– Доедай.
Я мотаю головой, отчего он только сильнее вдавливает палец, пока тот не касается зубов.
– Мы можем применить силу или обойтись без нее.
Или я могу просто укусить тебя.
Я уже собираюсь это сделать, когда он усмехается, будто прочитав мои мысли.
– К слову, укус считается применением силы.
Я высовываю язык и слизываю с его пальца шоколад. Все происходит слишком быстро.
Мой язык жаждет продолжения. Я – как начинающий наркоман, получивший свою первую дозу, испытавший первый кайф, которому теперь требуется еще больше безумия.