— Про честь спроси у человека, который тебя обманул, — дёрнул плечом Дерен.

Он устал разговаривать. Устал смотреть и видеть.

— Не с каждого человека можно спросить, — не согласился старый алаец.

— Выбирай, — невесело усмехнулся пилот. — Твой данник — один. А ты — если не отдашь женщину — будешь иметь дело с моим капитаном и командой моего крейсера.

Дерен не спрашивал, кто этот «человек». Он был уверен, что речь идёт об опальном регенте дома Аметиста Ингвасе Имэ.

Кому ещё под силу провернуть такую операцию, если не ему?

Кто ещё мог решиться напасть на летучую резиденцию «Патти», чтобы уничтожить дом Аметиста? А когда не вышло — похитить наследницу дома Оникса?

Конечно, Имэ сделал это не своими руками. Но воля — первичная субстанция — его. И наглую морду этого шулера нетрудно разглядеть за необдуманными поступками мелких кретинов.

Имэ решил, что, захватив девушку, начнёт торговаться? Что Линнервальд сам уступит ему теперь место регента дома Аметиста? Отдаст власть за жизнь единственного в Содружестве источника?

Дерен прищурился — в нём снова плеснула воля, желающая разрушить здесь всё, не оставив камня на камне. Это было странное и новое ощущение — будто внутри у тебя реактор.

Опальный Имэ не учёл одного. Того, что с Дереном — истником его собственного Дома — начнут вдруг происходить все эти метаморфозы сознания. Кто ж виноват, что у истников такие периоды непредсказуемы?

Сухое ехидное лицо Ингваса Имэ встало вдруг перед глазами Дерена, и злость, разрушительная и страшная, взметнулась удавкой. Это была очень опасная злость: на себя — как на мир. И Дерен, уже не в силах сдержать поток, позволил ей выплеснуться.

Взвыла энергоустановка. Свет в ангаре замигал и стал гаснуть. С потолка потоком хлынула пыль, и Фатх закашлялся, словно его душили.

— Убирайтесь! — велел Дерен. — Прочь отсюда! Быстрее, иначе я за себя не отвечаю!

Сверху из-под купола снова донёсся стон арматуры.

Ангар дрогнул и начал проседать.

— Большие силы пришли в наш мир! — прошептал фатх. Он взглянул вверх, в темноту купола, и скрестил ладони в молитвенном жесте. — Радуйся, Бездна: ещё один истник увидел нас в темноте смерти! Кто я, чтобы стоять у него на пути?

Он коротко поклонился Дерену и махнул когтистой рукой, приказывая боевикам отпустить Настю и уходить.

Алайцы стали выкликать тех, что должны были сидеть наверху, в навигаторской, но им никто не ответил.

— Этот имперец всё подстроил! — начал Карадан Хикс, дураком он не был.

Дерен, взвинченный как пружина, обернулся к нему и буквально сломал жалкое сознание боевика.