Да, все алайцы едят иногда человеческих детей. Это нормально, просто часть мужского религиозного обряда. Но сожрать сердце ещё живого противника — очень крутая предъява даже среди этого племени.

Таких бойцов, с претензией на «святое воинство», постоянно цепляют дуэлями. Они живут, чтобы умереть максимально эффектно. И чтобы править потом там, после смерти, в загробном мире. Сесть на воинский трон черепов.

Кабан аккуратно слинял к боксам. Он понял, что сейчас в ангаре начнётся смертоубийство.

И не он один. Только что на пятачке около кафе суетился с десяток дальнобойщиков, и внезапно осталась только Настя. Прекрасная, рыжая, длинноногая, она уставилась на приближающихся алайцев с плохо скрываемым презрением.

Это она зря. Женщин они тоже едят, хотя и без большого желания.

Кабан затаился за одним из боксов. Уйти он не мог, очень хотелось посмотреть, что будет дальше. Потому что около Насти вдруг возник её спутник. Имперский пилот, среднего роста, кареглазый, в чёрной текучей компрессионной форме.

Безоружный, но с такой наглой рожей и улыбкой на все тридцать два, что Кабан не удержался и подобрался поближе, чтобы услышать, о чём они говорят.

— Я так рад! Кого я вижу! — оскалился алаец, преграждая Насте дорогу.

— А я была бы рада видеть тебя совсем в другом месте! — заявила девушка. — В идеале — на кладбище!

Она оробела на миг, когда на неё вывалились сразу три ящерицы, но Борис тут же словно из ниоткуда вырос рядом, приобнял девушку и вернул ей хорошее настроение.

— А ты ещё кто? — совсем не обрадовался спутнику Насти боевик и уставился на Бо очень неприятным, как ему казалось, взглядом.

Бо ослепительно улыбнулся в ответ и решил представиться. Нехорошо быть невежливым.

Задираются алайцы часто, но совсем не факт, что дело дойдёт до драки. Особенно если вести себя правильно.

— Будущий муж, — сказал он с улыбкой. — Моё имя Борис.

— Кто? — не понял боевик и щёлкнул по нагрудному коммуникатору.

В воздухе между ним и Бо развернулась мутная голограммка. Какая-то яма, полуголая Настя в окружении трупов голых алайских мужчин. Несколько людей с оружием.

— Нету тут никакого «Бориса»! — буркнул боевик. Он тоже был максимально вежлив. — Уйди, человек! Мне нужна осквернительница! Не порти мне день! Я счастлив!

Он сорвал с плеча гэт и бросил на пол. Туда же полетел длинный изогнутый меч, потом куртка, набитая оружием.

Скоро алаец остался в одних штанах и с кинжалом в когтистой руке.

— Ну же! Отойди, человек! — вызверился он на Бо. — Не мешай!

Хатту ещё ни разу не приходилось наблюдать ритуальное поведение алайцев, и он не знал, как реагировать. Однако, кинжал выглядел угрожающе, а потому Бо убрал Настю себе за спину.