Значит, согласие паутины говорит об опасности для Бо? Хатт тоже уязвим, если взяться как следует…

Или дело в том, как потрясённо и обиженно смотрел сейчас на имперца Денис? Это же реально — как будто ребёнка обидеть.

Дерен кивнул сам себе и убрал от глаз руку.

— Сядь, не мельтеши, — спокойно сказал он Денису. — Свою позицию надо аргументировать, а не орать у меня над ухом.

— Но ты же решил бросить Настю на растерзание банде алайцев!

— Я передумал. Полетели на Карусель. На внешку или как её там?

— И внешкой — тоже зовут, — растерялся Денис и посмотрел на Дерена так, как глядят на человека одичавшие псы — настороженно, но с надеждой.

— Садись, я сказал! — рявкнул на него Дерен.

В нём всколыхнулось раздражение, сминая и круша психическое пространство. Дерен понял вдруг, почему алайцы не полезли за Денисом на Матицу.

Не так уж хитро пилоты слиняли. С астероида не испаришься бесследно: могли допросить сменщика Шервуда и обо всём догадаться. А вот если приоритет Настя — потеря интереса понятна. Алайцы стянули все силы, чтобы расправиться с нею. Наплевали на Дениса, как на менее ценную добычу.

Вот же твари зелёные! Придумают какую-то религиозную дрянь и носятся с ней по галактике! А он их теперь лови!

Дерен скрипнул зубами. Пелена гнева накрыла мир. Давно он так не злился. Даже приборная панель померкла. Пилот едва её различал в подступившей изнутри тьме.

Денис тихонько втиснулся в противоперегрузочное кресло. Он словил раздражение Дерена, и его затошнило, как при декомпенсированном старте.

Даже Левый отреагировал на возмущение силы психической тяжести — заёрзал, оскалился. Неужели истники давят не только на психику? Отсюда и призывы к осторожности с выплесками нервов в космосе?

Обдумать эту мысль Дерен не смог — он был слишком не в себе.

Его плющило — а страдал ватажник. Молча. Решил, наверное, что напрыгался во время максимума перегрузок.

Лицо Дениса покраснело, потом стало синеть, и Дерен наконец спохватился.

Ну, чего он, в самом деле, разошёлся? Где какой-то дикий парень — и где психический накат? С трупом потом, что ли, лететь?

Он задышал, расслабляясь и сбрасывая гнев.

— Туда? — спросил он Дениса, вызвав нужный участок на карте, словно ничего и не произошло.

Астероид, на который указал Денис, переливался зернистым осколком граната. Как раз в цвет основной тревожной линии под веками Дерена.

Чёрный королевский гранат. Погибший дом эрцогов Нарья. Это намекало, что лоцманом, к которому прилетели, движет месть.

— Я сейчас! — зачастил Денис. — Я быстро! Я свяжусь с ним. Он меня хорошо знает. Мы вообще не задержимся лишнего — подхватим его и отзеркалим на внешку. Тут можно прыгнуть не так, как мы сюда шли. Короче. Мы и времени почти не потеряем — подхватим Настю и за твоей девушкой полетим, хорошо, да?